Будь моей ведьмой

Мои ладони обнимают чашку, в его руках бутерброд с колбасой, внушительный такой, и чашка с чаем… От стола до кухни курсирует Иван-скелет, Генри и привидение матерятся наверху, убирая погром, который мы учинили, опьянев не столько от шампанского, сколько от счастья… Но это все где-то там, а здесь я смотрю в серо-синие глаза, улыбаюсь и не могу остановиться… Потому что он тоже сморит на меня, тоже улыбается и прекращать это дело не хочется совсем.

— Хозяин, — раздался осторожный голос Ивана, — восьмая минута пошла…

— В смысле? — не понял Стужев, все равно продолжая на меня смотреть.

— Да вы так уже восемь минут сидите и не завтракаете, — пробурчал скелет.

— Вот и не мешай! — рыкнул на него Саша, а мне… мне улыбнулся.

А потом подмигнул и облизнул нижнюю губу. Мгновенно покрасневшая я резко опустила глаза и вообще чуть не расплескала уже подостывший кофе.

— Да ладно, я же ни на что не намекаю. — А судя по голосу, точно намекал.

Искоса глянула на мужа.

— Ну если только чуть-чуть, — протянул коварный Стужев.

Молча, но выразительно приподняла бровь.

— Совсем немного, — уже начиная искушать, прошептал он.

Зазвонил телефон. В следующее мгновение Прив подплыл к Саше с трубкой, и тот хмуро произнес:

— Спасибо.

— Не за что, — с намеком ответило привидение.

— За уборку, — приказал Стужев.

— Тиран, — обиделся призрак и улетел.

Стужев же ответил на вызов и снова взглянул на меня, чтобы уже ни на что другое не смотреть. А в трубке послышался чей-то торопливый голос, срывающиеся злые слова, которым Князь внимал, иронично выгнув бровь, а потом лениво протянул:

— Где находились? Мастер, мы… мм, увлеклись.

Знаю, что меня на связи не было двое суток, но в договоре есть поправка на семейные обстоятельства. Да, мое отсутствие было связано с семейными обстоятельствами. — Мне весело подмигнули. — Где Ильева? Понимаете, у нее тоже, как это ни странно, семейные обстоятельства. Не постельные, а семейные, Мастер, следите за выражениями. В мой адрес? Нет, я о Рите. — И вдруг зло и резко: — Я предупредил! — Но дальше снова в лениво-издевательском тоне: — Именно так. Что у вас произошло? Нападение темных?! — Широкая улыбка мне, но тон оставался вполне суровым: — Игнат Вяземский оказался темным? Вы шутите?! Быть не может, Георгий Денисович, вы же сами его проверяли, вы не могли так облажаться. Могли? — И с издевкой: — Невероятно. Полагаете, что нападения на группу были спровоцированы темными? Любопытная теория.