Зеркала. Темная сторона

Я, чувствуя, как ноги становятся ватными, подошла к карте Латиерры. Руки я по уже сложившейся привычке спрятала за спину, чтобы случайно ничего не тронуть.

Мало ли.

Галендор был точкой на юго-западе Ангрийского полуосторова. Я нашла его без труда, потому что карту Латиерры изучить успела. Что еще делать долгими зимними вечерами наедине с собой?

Символ рядом с названием города напоминал не то замысловатую галочку, не то силуэт птицы. Я перевела взгляд левее, на еще одну карту поменьше. Это была Ангрия, расчерченная сетью пунктира на графства и герцогства.

До таких подробностей я еще не дошла и сейчас читала названия жадно, пытаясь найти похожие в своей памяти. Другие названия из другой страны. Из другого мира.

Ну а вдруг?

Дверь открылась неожиданно. Я обернулась на звук, чуть не подпрыгнув на месте, точно меня застукали за чем-то предосудительным.

Тот, кто вошел в кабинет, рассматривал меня с въедливым и доброжелательным интересом и, кажется, видел насквозь. А я застыла и открыла рот, понимая, что одна из мелькнувших в голове мыслей, кажется, подтвердилась.

Потому что человек, который зашел в комнату, был почти точной копией Кондора, только старше на пару десятков лет. Чуть шире в плечах, чуть выше — хотя это могло быть лишь иллюзией, потому что веяло от него чем-то таким, что вызывало намного большее благоговение, чем любые звания и титулы. Волосы, темные, но с многочисленными нитями седых прядей, не доходили до плеч.

А еще у него была очень знакомая мне привычка слегка щуриться, рассматривая что-то любопытное.

Например, краснеющих от смущения девиц.

— Леди сделает мне большое одолжение, если снимет кое-что со своей шеи, — совершенно спокойно сказал этот господин.

В его голосе сквозила такая легкая пробирающая хрипотца, что я покраснела еще больше.

Леди не сразу сообразила, а потом еще провозилась с замочком, который совершенно не желал слушаться ее одеревеневших вдруг пальцев. Кондор, как назло, даже не думал помогать, только наблюдал за моей реакцией, едва заметно улыбаясь.

Так что амулет я чуть не уронила и застыла с ним в руке, не зная, что делать.

Кажется, ректор был доволен произведенным эффектом: он усмехнулся — один краешек тонких губ дернулся вверх, и у меня не осталось никаких сомнений в кровном родстве этих двоих.

Отец или дядя?

— Страх — неплохая реакция, леди Лидделл, — добродушно сказал дель Эйве-старший, подходя к столу. Он едва заметно прихрамывал на левую ногу — видимо, трость стояла здесь не просто так.