Зеркала. Темная сторона

Рассказы о магии, о дверях между мирами, о потерянном континенте и катастрофе, которая могла обрушиться на мир, и о том, как рвать ткань реальности, находя уязвимые места.

Ведь волшебник, встречающий гостей из соседнего мира, должен понимать, как открывается дверь?

«Вот оно, — подумала я, — вот оно то, о чем мы говорили в храме во дворце. Чужой секрет, чужая миссия, то, что местные жрецы могут расценить как нечто, неугодное богам».

Чужая ладонь легла на мое плечо, почему-то вдруг очень тяжелая. Я вздрогнула и на секунду крепко зажмурилась.

— Это то самое? — спросила я, вцепившись в музейный билетик, как в спасательный трос.

— Что?

Голос Кондора раздался очень близко. Кажется, дыхание волшебника задевало волосы у меня на макушке.

— То, что вы оба тут делаете. Это то, о чем ты говорил тогда? Поиск портала, способного…

Кондор развернул меня лицом к себе и прижал палец к губам:

— Ты очень догадлива, милая, — интонации Кондора не были ехидными, пожалуй, только потому, что были серьезными.

— Но давай оставим этот вопрос на потом? Когда закончим с самым важным. Волшебные сны не должны длиться долго, это… не очень полезно. Сядь рядом с ней.

Его рука толкнула меня вперед, и мне пришлось подчиниться.

Я села на пол рядом с диваном и обхватила руками колени.

Габриэль смотрел на меня в недоумении.

— Я подразумевал немного другое, — сказал Кондор. — Но и так сойдет.

Он опустился рядом, развернувшись в мою сторону, коснулся пальцами моего подбородка, словно пытался заставить поднять голову и посмотреть прямо в глаза, и сказал с каким-то оттенком извинения:

— Тебе тоже придется заснуть.

Его пальцы легко расстегнули замочек на цепочке и сняли с меня амулет.

— Зачем? — я моргнула.

— Он будет мешать.

— Зачем заснуть? — уточнила я.

— Так нужно. На время. На несколько минут. — Кондор похлопал рукой по краю дивана там, где было свободное место. — Ложись. Иначе магия не сработает.

Габриэль снова кашлянул, привлекая наше внимание, и мы оба вскинулись и посмотрели на него.

Кондор — устало и почти раздраженно, я — чувствуя непонятную мне обиду.

— Мне кажется, — сказал Габриэль, держась пальцами за воротник. — Мне кажется, Птица, леди Лидделл просто не понимает, чего ты от нее хочешь, а ты забыл ей объяснить.

— Конечно. — Кондор расплылся в странной улыбке. — Совсем вылетело из головы, что некоторые вещи нужно расписывать, словно я на экзамене по ритуалистике. Итак, Мари! — Он опять повернулся ко мне.