Зеркала. Темная сторона

Магу это явно не понравилось.

— Поразительное везение, — буркнул он себе под нос. Я не знала, к чему это относилось — ко мне или к ситуации в целом. Кондор потер глаза, устало выдохнув. — Пока у нас есть пара минут без посторонних, Мари, я хочу с тобой поговорить.

Он выпрямился и сразу стал сосредоточенным, как обычно.

— О законности того, что я тут увидела? — не удержалась я.

Кондор вздохнул:

— Увы, всего лишь насчет новой для тебя стороны этого мира. — Он потянулся к чайнику на столе, дотронулся до него и уже потом налил чай в чашку.

От поверхности поднимался пар. — О прочем поговорим все вместе. Ахо напугал тебя?

Это был не вопрос, а, скорее, утверждение, но я на всякий случай кивнула и угукнула.

— Он мне еще и зубы продемонстрировал, — и поёжилась.

Но совсем ябедничать не стала, хотя и хотелось.

— У младших фэйри вредный характер, — кивнул Кондор. — Эти твари любят человеческие слабости, страхи и прочую ерунду, и чуют их великолепно. И раз уж так сложилось, что, боюсь, теперь тебе не избежать общения с Ахо, то запомни два правила.

— Кондор поднял взгляд от чашки на меня, посмотрел пристально и въедливо. — Во-первых, все они очень любят играть. Именно так я и поймал этого.

— Зачем? — спросила я и закусила губу.

Конечно, я сначала спрашиваю, а потом уже думаю, уместно ли любопытство?

— Что — зачем?

— Ну, зачем поймал?

Кондор пожал плечами:

— Так получилось. Не убивать же его было? Я, конечно, понимаю, что проявление подобного милосердия — серьезный удар по моему образу злого коварного колдуна.

— Он лукаво улыбнулся, и я не удержалась и хихикнула. — Но, к сожалению, я практичен и, поступившись необходимостью играть навязанную мне роль, решил, что Ахо будет полезнее мне живым. Но вернемся к главному. Пикси любят играть, особенно с людьми, особенно — по своим правилам. — Судя по интонациям мага, ничего хорошего эти правила людям не сулили. — Они хитрые, но трусливые, потому что сильны только роем. Не показывай Ахо, что ты его боишься, ему это нравится, и он начинает играть на твоем страхе.

— Ты хочешь сказать, что он мне ничего не сделает?

— Пока ты под моим покровительством — вряд ли. Из чувства самосохранения, — добавил Кондор насмешливо. — А теперь второе, и тут все серьезнее. Ахо не причинит тебе вреда, опасаясь моего гнева, но он может предложить тебе, скажем, сотрудничество.

— А его помощь может оказаться слишком дорогой, — поняла я.