Проблема для дракона

– Ну Санычу так наш выезд на соревнования понравился, что с барского плеча юридический, продажники и закуп на 3 дня на его виллу рвут, – Николай Юрьевич пальцами показал кавычки.

Да, там даже не вилла, а целая курортно-санаторная зона на побережье. Но я понять не могла – отчего все, кроме меня? Самая младшая? Самый новый сотрудник? Самая блондинистая? Что?

– Да не знаю я, Мил, – у меня, видимо, все на лице написано было, потому что он даже руками развел. – Так и сказал, когда к себе утром вызвал – собирайте вещи, кроме Константиновой.

И так обидно стало, что слезы на глаза навернулись. Потому что на дачу к бигбоссу отправляли только проштрафившихся. Зимой внутри дома убирались и снег чистили, весной красоту на участке наводили, осенью листья с урожаем собирали, а вот летом…забор красили.

И в голове четкой картинкой промелькнула противная физиономия Коробцова Александра, который мне, угрожая, шепчет: «Ты не тому отказала, Константинова. Будешь теперь заборы красить за копейки, пока все лучшие на корпоративе в Сочи оттягиваться будут».

То есть, он каким-то образом знал, что в черный список попаду именно я. Неожиданно открывшиеся способности в ясновидении… или, что гораздо проще, именно он этому и посодействовал.

Я злобной фурией метнулась на выход, не слушая, что шеф кричит вслед.

Значит, Коробцов и таких методов не чурается, лишь бы меня в постель затащить. Просто с дачи начальника есть лишь 2 выхода – в отдел кадров за трудовой, или в бухгалтерию за месячной зарплатой, урезанной ровно вполовину.

Саныч – вообще очень мудрый человек. За эти выходные, наполненные физическим трудом, сотрудник осознает, что, либо он будет вкалывать, как проклятый и через пару лет заимеет вот такую дачу, или может идти на все 4 стороны, работать так, как это делал раньше, косяча как ему вздумается.

У Саныча там камеры везде. И он прекрасно видит стремление человека и его суть. Ленивый, ни за что не станет на чужой даче горбатиться в полную силу, а вот тот, кто чувствует свою вину и понял ошибку, в качестве извинения постарается на славу.

Когда влетела в кабинет к продажникам, Коробцов сидел с кривой ухмылкой на красивом лице. А вот, едва я влепила ему пощечину, ухмыляться перестал.

– Какой же ты черный внутри, Саша. Неужели не поняли еще окружающие, что ты удобрение сплошное? – за стеной начальник их сидел, не могла я крепкими словами выражаться. Этот и штрафануть мог, жуть какой строгий.

– Базар фильтруй свой, Мил-ла, – процедил, напрягаясь.