Обсидиановый пепел

А это невозможно. И не только из-за Домерка. Так что выползай из моей постели, а то сейчас Доми явится тебя требовать и напридумывает демоны знает чего. Потом проблем не оберемся.

Магда проворчала несколько ругательств в адрес магистра Долины Водопадов, но все-таки последовала совету Рорри, хотя так хотелось отлежаться и отойти от жуткого похмелья.

— Ты знаешь, что я тебя люблю, красавчик? — как обычно бросила она у двери.

— Иди уже, горе мое, — усмехнулся он.

— Не поняла, где ответ на мое признание? — специально возмутилась она.

— Да, люблю я тебя тоже, куда ж от тебя денешься, — хмыкнул Роррдиган.

Пусть они и в шутку это друг другу говорили, но тепло стало от его небрежного «люблю тебя тоже». Настроение немного поднялось, даже угрызения совести за убийство Дилана так не мучили. Все-таки Роррдиган всегда был, есть и будет её самым сильным и сладким успокоительным лекарством.

Чем ближе она подходила к дворцу Восходящих стрел, тем быстрее портилось настроение. Видеть не хотела Домерка. Уже тошнило от постоянных разногласий, от его заносчивости и тупых приказов.

Но все-таки возвращалась. И что её заставляло возвращаться к нему? Магда уже не понимала этого. Их отношения пережили себя и демоны знают, кто в этом виноват.

Истошные женские крики встретили её на пороге. Стражи отдали честь, но она забыла даже поприветствовать их, не понимая, что могло случиться за ночь её отсутствия. Крики доносились с казармы. Не раздумывая, Магда пошла туда, выхватывая оружие.

Но когда распахнула дверь, то остолбенела от увиденной картины.

Казалось, что ноги вросли в пол, стояла и не понимала, что происходит. Не могла принять то, что происходило на ее глазах.

Дочь Дилана, ту, которую она поклялась оправить в целости и сохранности в Речной, распяли на кровати. Она кричала как сумасшедшая, а её насиловали, не обращая внимания на крики. Её голова металась по подушке, но вдруг крик оборвался. Видимо, сорвала голос. Девушка как-то странно успокоилась, голова её бессильно повисла, повернувшись безжизненными глазницами в сторону Магды.

Магду затрясло, она будто в лицо смерти посмотрела, собственной смерти.

— Мать твою, Ян, какого хрена?! — заорал один из воинов, спихивая товарища с уже мертвой девушки.

— Да, хотел глотку ей перекрыть, чтобы не орала так, — буркнул Ян, поднимаясь, и натягивая штаны.

Это был взрыв. Магда не контролировала себя, её магия взбесилась. Руки и плечи вспыхнули. Она подскочила к воинам и ударила первого пылающим кулаком в лицо.