Четвертый дракон Амели

Я воспитывал ее с младых лет, я помню ее совсем крохой. Мне проще думать, что всё дурное в ней – от мужа моей сестры, который был не очень хорошим человеком. У него не было магии, и наша семья была против, когда Жюстина решила выйти за него замуж. Но она не послушала нас и сбежала с ним. А он женился на ней из корысти и сразу после свадьбы стал требовать, чтобы наша семья похлопотала о должности при дворе для него. Впрочем, вам, должно быть, это всё не интересно.

Она покачала головой. Ему нужно было выговориться.

– Элинор пошла на преступление не из корысти, а из любви, – сказала она, не зная, будет ли ему от этого легче. – Наверно, она очень сильно любила Антуана, если стала убийцей ради него. Не знаю, способен ли он был бы ответить на такую любовь.

– Никакая цель не может оправдать такие средства, дитя мое, – прошептал старик. – Надеюсь, когда-нибудь малышка Вероник сумеет меня простить.

Амели вскочила.

– Но вы ни в чем не виноваты, ваша светлость! Разве только в том, что любили свою племянницу и не могли даже подумать, что она может быть в этом виновата.

– Я – маг, ваше высочество! – осудил он себя. – Я должен был почувствовать ее магию! Магию нашей семьи! А я, глупец, даже не знал, что она – сильная ведьма. Я даже вас просил помочь Элинор на отборе, потому что был уверен, что ее магия так слаба, что она провалит испытания. Могу ли я после этого оставаться главным магом Анагории? Нет, дитя мое, должно быть, я уже слишком стар.

Она кивнула.

– Я пришла просить у вас разрешение на отъезд из Анагории. Я могла бы попытаться вернуться домой и без этого документа, но кто знает, что может случиться на границе?

Старик внимательно посмотрел на нее.

– И от чего же вы бежите, дитя мое? Или правильнее спросить – от кого?

Она тряхнула головой. Она не хотела ничего объяснять. Было слишком тяжело говорить о Фернане.

– Вы растеряны из-за того, что ваш секретарь оказался принцем? Но вы же не могли этого знать. К тому же, вы залечили его рану, и он должен быть вам благодарен. В любом случае, не разумнее ли дождаться, пока он придет в себя?

В отличие от Жюли, старый маг не заметил их взаимной симпатии. Хотя какая же она взаимная, если Фернан ее обманул?

– Нет, ваша светлость, – в ее голосе зазвучали металлические нотки, – я намерена уехать из Анагории уже утром.