Четвертый дракон Амели

Вряд ли ей нравилось поведение девушки, но кто она была такая, чтобы одергивать невесту принца?

Амели решила, что это – удобный случай, чтобы заявить свои права на лидерство и заручиться поддержкой распорядительницы отбора.

– А, по-моему, десерт восхитителен! – она изобразила на своем лице должную степень восторга.

Элинор охотно поддержала:

– О да, совершенно с вами согласна!

Графиня не решилась на открытый конфликт с герцогиней Лангедокской, но решила отыграться на скромной виконтессе де Леруа.

– Конечно, – фыркнула она, – вряд ли ваша милость привыкла к королевской пище.

Может быть, вы вообще первый раз едите суфле? Насколько я знаю, даже у себя в Анагории вы не были приближены ко двору. Не сочтите за дерзость, но я совершенно не понимаю, как вы решились участвовать в отборе? Вряд ли вы подходите на роль королевы.

И она смерила виконтессу презрительным взглядом. Та сразу поникла, сжалась.

– Ее милость происходит из древнего и весьма влиятельного анагорийского рода, – отчеканила Амели.

– И она получила от его высочества герцога Ламанского точно такое же приглашение, как и вы. Надеюсь, вы не сомневаетесь в мудрости герцога? Если его королевское высочество счел виконтессу достойной своего сына, то как можете вы оспаривать его решение?

Если графиня и смутилась, то только на секунду.

– Я всего лишь хотела сказать, что Анагория заслуживает лучшей королевы.

Слёзы Элинор уже капали на белоснежную скатерть. Но девушка была столь кроткой, что не решилась ни словом возразить обидчице.

– Вы правы, ваше сиятельство, – кивнула Амели. – Анагория заслуживает настоящей королевы, и ею должна стать та, чье происхождение не вызывает сомнений.

Принцесса Констанс хмыкнула, баронесса охнула, а графиня сжала хрустальный бокал, который держала в руке, с такой силой, что тот разлетелся на осколки.

Незаконнорожденная дочь короля слишком хорошо знала об этом своем изъяне.

Амели могла бы добавить, что в этом они с Моник на удивление похожи – с той лишь разницей, что она сама родилась отнюдь не в королевском дворце.

Но открывать свои тайны графине она была не намерена.

Вернувшись в свои апартаменты после завтрака, она сообщила Жюли, что, кажется, за этот час сумела обзавестись не только другом, но и врагом. Впрочем, этого следовало ожидать. На войне как на войне.

16. Первая аудиенция у герцога Ламанского

Обед прошел почти мирно – за всё время трапезы девушки не сказали друг другу и нескольких слов.