Четвертый дракон Амели

Хотя если всё-таки согласится, то, пожалуйста, я готова на это пойти – мне нечего скрывать.

Амели судорожно пыталась сообразить – следует ли признать поражение и, извинившись, ретироваться, или всё-таки сделать еще одну попытку? Проголосовала за второй вариант.

– Да, возможно, герцог Ламанский не послушает меня. Но уверена, отец Констанс, король Лабрадении, отнесется к моим словам с куда большим вниманием. Я расскажу ему то же самое, что рассказала вам, а уж он найдет способ настоять на использовании кристалла правды.

А вот теперь Моник побледнела.

– Ну, так что же, ваше сиятельство, поговорим откровенно здесь и сейчас или привлечем к этому других слушателей?

– Что вы хотите? – со злостью спросила графиня.

– Всего лишь правды. Обещаю, наш разговор останется между нами – если, разумеется, вы дадите мне слово, что больше не станете мне вредить.

– Слово? – рявкнула Моник. – Неужели вы готовы верить моему слову? Впрочем, какая разница? Вы хотите правду – извольте! Да, это я подговорила Констанс подсунуть вам заколдованное яблоко.

Глупенькая, она даже не подумала про возможный магический откат. А я подумала! Вы правы – я не готова была рисковать. Знали бы вы, каких трудов стоило мне убедить ее применить магию. Она согласилась только после того, как я показала ей, что вы выходили из своих апартаментов ночью – несомненно, бегали на свидание к принцу. С кем еще вы рискнули бы встречаться во дворце? Она так расстроилась, бедняжка. Вот уж действительно, любовь лишает человека разума. Я убедила ее, что вы играете не по правилам, а значит, и она может тоже нарушить их.

– И вам было совсем не жаль ее?

– Жаль? – изумилась графиня. – А с чего бы мне ее жалеть? Она понравилась принцу с первого взгляда. Это трудно было не заметить. С того самого бала отбор стал простой формальностью. Но я не привыкла отступать! У Констанс с самого рождения было всё самое лучшее – наряды, кареты, поклонники. Она – законная дочь короля. А что было у меня, приблуды? Мой отец отослал мою мать из дворца в провинцию, как только узнал, что она ждет ребенка.

Я выросла в нищете, всеми презираемая. Мой отец не собирался признавать меня.

– Но как же так? – растерялась Амели. – Вы же участвуете сейчас в отборе как дочь короля Каринии? Значит, он всё-таки вас признал?

Моник горько рассмеялась.

– Я благодарна его величеству только за то, что получила от него магические способности. Со мной не занимались придворные маги, я училась всему сама.