Четвертый дракон Амели

И я развила их до такой степени, что обо мне заговорили по всей Каринии. Вот тогда-то мой папочка и вспомнил обо мне – я оказалась самой способной из его детей, и он решил, что ему будет выгодно держать меня под присмотром. А к тому времени, как объявили отбор невест для принца Армэля, мои старшие сестры были уже замужем и не могли принять в нём участие. А папочке захотелось породниться с будущим королем Анагории. Тогда-то он и пожаловал мне титул графини. Сначала я хотела отказаться – взыграла гордость.

На глазах графини появились слёзы, но она тут же встряхнула головой, отгоняя невеселые воспоминания.

– Да это и не важно! Важно лишь то, что я не намерена уступать вам победу. Ни вам, ни Констанс, ни этой жалкой виконтессе!

– Элинор вы тоже собирались устроить какую-нибудь гадость? – Амели задала этот вопрос, чтобы развеять уже проснувшуюся в ней жалость к сопернице.

И та ее не разочаровала:

– Элинор? Ха-ха! Да эта глупышка не стоит ни малейшего внимания! Ее пригласили на отбор лишь из уважения к ее дядюшке. Да, род де Тюреннов достаточно знатен и знаменит своей магией. Но ее отец был провинциальным дворянином без выдающихся способностей. У нее нет ни ума, ни красоты. Разве такой должна быть королева Анагории? Уверена, на балу принц Армэль танцевал с ней только из вежливости.

Хорошо, что виконтесса не слышала этих жестоких слов. Сама же Амели сосредоточилась на самых первых фразах графини.

– Надеюсь, что вы говорите правду. Я не советую вам причинять Элинор зло. Я обещала вам, что этот разговор останется между нами, но в ответ надеюсь, что с этого времени наше соперничество станет честным, и вы перестанете играть не по правилам.

– Ну, что же, – Моник уже вполне пришла в себя, – так даже интереснее.

29. Затишье перед бурей

– Да уж, – восхитился Фернан, когда они вернулись в свои апартаменты, – графиня – та еще штучка! С ней нужно держать ухо востро.

– А может, как раз она и должна стать королевой Анагории? – невесело улыбнулась Амели. – Умная, хитрая, решительная – идеальный вариант.

– Ну, ты скажешь! – Маршан едва не расплескал вино, которое как раз наливал себе в бокал.