Четвертый дракон Амели

Я ничуть не хочу обидеть уважаемую графиню де Карильен, но согласитесь, есть немалая разница в нашем с ней отношении к Анагории. Ее сиятельство никогда не сможет полюбить эту страну так, как люблю ее я. Я знаю наш народ, наши обычаи, что может служить немалым подспорьем его высочеству. Без ложной скромности могу заявить, что на протяжении многих лет я самостоятельно практикуюсь в магии и уже добилась немалых результатов. И если его высочество остановит свой выбор на мне, то я постараюсь сделать так, чтобы он никогда не пожалел об этом.

Герцог Ламанский благосклонно кивнул. Принц выдавил из себя улыбку.

А вот Моник в течение всего выступления соперницы скептически кривила губы.

Вперед выступил герцог де Тюренн. Поклонившись хозяевам, он предложил:

– Может быть, ваши высочества пожелают задать девушкам какие-то вопросы?

Он тоже волновался, и Амели прекрасно понимала, почему. Его племянница могла стать королевой.

Принц покачал головой – вопросов у него не было. А может быть, он не решался их задать, боясь, что задрожит голос.

– Ваша милость, магией каких стихий вы владеете?

Амели показалось, что виконтесса на мгновение задумалась.

– Магией воды, ваше высочество.

– Только одной? – хмыкнула графиня де Карильен. – И она хочет стать королевой?

Амели не симпатизировала Моник, но подумала, что на месте такого слабого принца, как Армэль, она бы выбрала именно ее. Да, у графини дурной характер, но она из тех, кто способен принимать решения и нести за них ответственность.

Герцог Ламанский взмахом руки позволил Элинор вернуться на место. Теперь уже с кресла поднялась Моник.

– Мои соперницы уже сказали вашим высочествам слова благодарности, к которым я в полной мере присоединяюсь. А поскольку сейчас мы состязаемся только с виконтессой, позвольте мне остановиться на тех же вопросах, что и она.

Возражений со стороны герцога не последовало, и графиня продолжила:

– Я не буду говорить о своем происхождении – оно вам известно. Да, оно не столь безупречно, как у мадемуазель Элинор, но зато во мне течет королевская кровь. Брак со мной даст его высочеству поддержку со стороны Каринии.

Это было весомым аргументом, и Моник знала это.

– Виконтесса сказала, что я, будучи рождена за пределами Анагории, не смогу полюбить эту страну так, как любит ее она.