Четвертый дракон Амели

– Велите ей замолчать, ваше высочество!

Герцог Ламанский задумался. А Моник торжествующе улыбалась.

35. Всплеск

Амели взглянула на принца. Именно его мнение сейчас могло сыграть важную роль. В самом деле, магия магией, но разве не должно быть между королем и королевой хотя бы обычной симпатии? Ну, должна же одна из невест нравиться ему чуточку больше. Но он явно не желал вмешиваться в происходящее. Наоборот, он как будто боялся, что его мнением поинтересуются.

А Моник продолжала наступать:

– Что может дать Анагории такая королева? Магический дар или есть, или нет.

И если его нет, то любезная виконтесса должна поступить честно и тоже отказаться от участия в отборе. Это было бы благородно, разве не так?

Элинор выкрикнула:

– Вы лжете! У меня есть магический дар!

Герцог Ламанский вздохнул:

– Ваша милость, боюсь, если ее сиятельство сказала правду, мы будем вынуждены отстранить вас от отбора. Поверьте, я не имею ничего против вас, но я должен действовать в интересах Анагории.

– Она лжет! – снова и снова повторяла виконтесса.

Она нервничала, краснела и оттого становилась еще менее красивой. На что и не преминула обратить внимание Моник:

– Ваше высочество, – обратилась она к принцу, – неужели вам нужна такая жена? Она не способна контролировать себя. Она слаба. К тому же, уж простите, она совсем не красавица!

Говорить о внешности виконтессы было лишним. Элинор метнула на соперницу полный ненависти взгляд. А вслед за взглядом в ту же сторону понесся магический поток такой силы, что снес графиню с ног, прежде чем та успела выставить защиту.

Придворные в панике шарахнулись в стороны, оставив Моник лежать на полу у стены, о которую она ударилась.

Амели вскочила с места. Всё это было таким неожиданным, что даже королевские маги застыли в нерешительности, не зная, как положено действовать в такой ситуации.

Судя по всему, Моник недооценила соперницу. Похоже, магический дар у Элинор всё-таки был и весьма сильный. Но если это так, размышляла Амели, то зачем виконтессе потребовалась на испытании ее помощь? Неужели она была настолько не уверена в себе? Или сама не знала о своей силе?

В любом случае, сейчас Элинор поступила глупо – применив магию против соперницы, она сама дала той все карты в руки.

Теперь герцог будет вынужден отстранить ее от участия в отборе. А значит, победительницей станет Моник.

Графиня уже оправилась от магического удара, с трудом поднялась, прислонилась к стене. Боевые маги встали между ней и Элинор, защищая ее от виконтессы.