Девушка с наузой

— Если от деревьев и земли, значит — сильный колдун, — недоумевал Станислав. — Но почему он тогда весь в старье ходит? Одевается как нищий!

Дедушка Андрей тогда только скривился, но ничего не ответил, оставив старшего внука недоумевать и дальше. И только через несколько лет один из волхвов, которого дедушка пытался заставить работать на него, на тот же вопрос его внука пожал плечами:

— Для кого счастье — деньги, для волхва счастье — чувствовать себя частью мира.

Не совсем понятные слова, но Станислав помнил дедовы слова, что некоторые вещи понимаешь с годами, и решил не зацикливаться на том, что ему сейчас неясно.

Мироныч, чуть раскачиваясь старым медведем, подошёл к машине. Станислав вышел и торопливо открыл ему дверь.

— Опаздываешь, — проворчал волхв, осторожно садясь и подтягивая трость за собой.

Говорить, что несколько минут простоял в пробке на мосту, что сумел бы предупредить, если бы у Мироныча был телефон, Станислав не стал. Примерно предполагал, что его ответ может обернуться долгим, нудным монологом волхва.

Правда, к удивлению молодого колдуна, больше Мироныч ничего не сказал, только вздохнул, когда дверь закрылась, и уставился вперёд, на дорогу.

Следующей пассажиркой должна стать женщина-волхв Катерина — та самая, что вчера спустила с лестницы тётку Марьямну.

На нужной остановке Станислав сразу её не заметил, но из-за дождя догадался дойти до остановочного навеса и обнаружить её сидящей на скамье. Она только поздоровалась с молодым колдуном и без слов пошла за ним к машине.

Заглянув в машину, коротко поздоровалась с Миронычем. Вот она себе не отказывала в том, чтобы выглядеть... ну, если не богаче, то солиднее.

Садясь в машину, Станислав усмехнулся своим мыслям. Теперь-то он понимал высказанное тем волхвом, который не просто не остался у дедушки Андрея, а ещё и сгинул из города в неизвестном направлении, чтобы тот его не нашёл... Катерина была одета во всё джинсовое, начиная с штанов и заканчивая курткой, подбитой искусственным («Если это искусственный, — вдруг неуверенно подумал Станислав, — волхв же.

..») белым мехом. Но трость в руках странно доказывала, что женщина одета так только потому, что ей удобно в джинсе. А главное — она чувствует себя свободной. Станислав знал, что ей чуть за пятьдесят, однако одежда в бледно-голубых тонах превращала её в настоящую воительницу без возраста. Может, тому содействовала единственная деталь её наряда — та же трость. И даже седина коротких волос не мешала видеть её такой воительницей.