Девушка с наузой

Станислав снова усмехнулся про себя: и вчерашнее происшествие с Марьямной подтверждало его представление о Катерине, как о воительнице.

Через весь город, снова застревая в пробках, они добрались до дома Алёны и забрали с собой Виталия Олеговича. Приглушив вздох, Станислав подумал о том, что сегодня он не зря был предусмотрителен, договариваясь с Алёной: время-то уплывало враз, и ладно хоть — можно перезвонить, если что, чтобы она его не ждала.

И тут же насупился.

Будет жаль, если он не успеет приехать к ателье в нужное время.

Только появилась определённость, только он выяснил, к вящей своей радости, что его не просто так тянет к девушке-наузнице, и сразу такой облом, как съеденное делами время. То, что встретятся вечером, — ничего не значит. Там они будут у всех на виду. А ему хотелось посидеть с Алёной в том же уголке кафе, что и вчера. В обманчивом впечатлении — один на один.

Но и на кладбище ехать необходимо.

Вся эта поездка — из-за него самого.

Переулками-закоулками он проехал к дороге, ведущей из города.

Её недавно обновили, но ремонт был сделан лоскутный, и недавние затяжные дожди снова размыли дорожное полотно до солидных ямин и колдобин. Пришлось уменьшить скорость до предела и буквально красться по этой так называемой дороге — самой короткой к новому городскому кладбищу. Впрочем, все встречные-поперечные машины двигались именно так, и Станислав успокоился, сосредоточившись на дороге.

На само кладбище на машинах не пускали. Пришлось оставить её под окнами здешней управляющей конторы.

— Веди, — коротко предложил Виталий Олегович Станиславу.

Он кивнул и повёл за собой всех троих волхвов... Немного впустую поразмышлял о том, почему Виталий Олегович взял на кладбище не всех волхвов, а только троих, считая его самого, но решил, что вопрос праздный. Да и число «три», помнил он, достаточно магическое, а значит, и три волхва что-то значат.

Зачем именно им на кладбище — он точно не знал. Предполагал, что им нужно к могиле дедушки Андрея, а потом — возможно, поискать место, где на него, Станислава, сделали вольт.

И очень надеялся на последнее, потому что трое — это сила, а значит, они могут уничтожить этот вольт.

Он вспомнил, как рвали его псины-двоедушники, и поёжился. О Буке-Букачке так лучше вообще не вспоминать. Но хуже всего... Страшнее всего за Алёну. Она хоть и обвесилась оберегами-наузами, но, если какая-нибудь дрянь, наподобие Буки-Букачки, полезет к ней один на один, девушке не выстоять.