Пепел и Звон

— Раз в состоянии давать правильную оценку, то, может, даже сотрясение у вас несильное, — рассудил мистик все тем же бахвальским тоном.

Асарт поднялся на ноги, немного отряхнулся и протянул фениксу обе руки. Эйзалур приняла помощь, и мистик крайне бережно поставил ее на ноги.

— Стоите? — уточнил он на всякий случай, не торопясь ее отпускать от себя. Маг все еще ощущал ее мелкую дрожь и старался задавить тревогу. Кто-то из них двоих должен думать рационально.

Несчастный, израненный вид феникса всю рациональность посылал к черту.

Хотелось снова обратиться к пламени, разлить силу вокруг, чтобы укрыть духа от опасности, что набросилась на нее так неожиданно. Толку от этого действия не будет, и Асарт тратил усилия на борьбу со странным инстинктом, требующим немедленно защитить девушку. Вернуть бы еще время вспять, всего несколько минут отмотать назад, и противнику, посмевшему ее атаковать, выпала бы не победа, а участь жариться на медленном огне. После того как маг бы с него шкуру живьем спустил. Фениксу же выпала эта мука. На ее спину мистик боялся смотреть, там живого места не было.

— Не уверена, — буркнула Эйзалур, отвечая на его вопрос.

— А зря, надо верить в себя.

— Что? — заморгала феникс. Мистик ей подмигнул. Девушка окончательно растерялась.

Маг, продолжая ее поддерживать, высвободил одну руку, притянул посох и заставил Эйзалур взяться за него. Так и устойчивее, и самому свободы больше. Асарт принялся оглядываться по сторонам. То, что все вокруг больше напоминает жерло вулкана, его никак не смущало.

— Асарт, — снова закашлялась дух.

— Ммм?

— Почему кара отступила? Как вы ее заставили?

— Не говорите так быстро, — посоветовал он фениксу. Столько слов произносить в ее состоянии сейчас вредно. — Какая кара? О чем вы?

— Она меня схватила, я ведь чуть не… — неожиданно даже для себя Эйзалур жалобно всхлипнула.

— Вас попытались убить, — заявил мистик спокойно. — Атаковала не кара, а магия.

Феникс застыла. Костяшки пальцев побелели, так сильно она впилась пальцами в посох.

Из-за обхватившей ее новой волны дрожи предметы в кольцевидной вершине начали перестукиваться.

— Убить? — Эйзалур непросто далось это слово. На язык оно легко тем же горьким пеплом, в котором они прятались. Непривычное и безжалостное. — Глупость какая… Кто?

— Не знаю, — раздраженно ответил мистик, запуская пятерню в волосы и тормоша их. Пыль и пепел посыпались вниз. — Столько сил на нее потратил, а погань все равно скрылась.