Пепел и Звон

— Я не знала…

Мистик рыкнул в ответ. Поднялся, зачем-то отряхнулся, хотя пыль и пепел осели на нем плотным слоем. Асарт подошел к месту, откуда прорастали цепи, шаркнул сапогом по земле. Пусто, ничего. Маг щелкнул пальцами, сноп искр посыпался вниз, не дав никакого эффекта.

— Оно исчезло? — взволнованно спросила за спиной Эйзалур. — Все кончено или?..

Мистик прислушался к огню. Тому самому, что остался далеко внизу, в Подземелье. Тот, как и прежде, был силен. Кара будет уничтожена. Ее проявление окончательно сгинуло в разрушительном смерче, что пронесся здесь.

И какой толк во всем этом представлении?

Сквозь оглушительную какофонию, наполнившую доверху весь перекресток, пробился крик Главы. Асарт с жестокой мстительностью подумал, что Огаст заслужил то отчаяние, что диким воплем сейчас изливается из него наружу. Нечего упускать перемены в клане. Как можно было не знать о юном маге?! Мистик все же повернул голову, чтобы узнать причину крика. Если это из-за того, что фасады домов оплавились…

Огаст стоял на коленях на земле, сгорбившись над старшим сыном.

Нэрм лежал без сознания и, как отец ни звал его, не приходил в себя. Что-то в теле молодого грифона было неправильно…

— Как же так? — прошептала Эйзалур, чувствуя, как все нутро обжигает страхом.

Вокруг старшего сына Главы было слишком много крови, и ноги Нэрма выглядели странно вывернутыми. Как будто кто-то небрежно обошелся с куклой и сломал ее. К пострадавшим спешили сородичи, грифоны закружили над наследником. Огаст громко, истерично звал лекарей клана.

— Эйзалур, — прозвучал спокойный голос мага. Как бы серьезно ни пострадал молодой грифон, Асарта это мало беспокоило. Пусть духи платят за свою глупость и невнимательность. — Помогите ребенку. Вы здесь — единственный дух с магическими способностями. От сородичей мальчишке сейчас мало толку…

Феникс резко обернулась. Киар, сын Отты, тоже потерял сознание. Сородичи не оставили его, кто-то подхватил на руки, другие спешно убежали, чтобы позвать его родителей.

Эйзалур вновь взглянула на мистика, тот с изрядной долей раздражения мотнул головой, фактически отдавая ей молчаливый приказ уходить.

Девушка поджала губы, невольно потерла ожог. Маг обратил внимание на этот жест, и на его скулах заходили желваки. Феникс ушла, направилась в сторону юного мага. Возле Киара уже крутилась мать, перепуганная и задающая без умолку вопросы. Грифоны порыкивали на нее в ответ. Ведь кто, если не она, должен хоть что-то объяснить. Отта лишь оторопело хлопала глазами.