Пепел и Звон

Асарт посмотрел в сторону, где было больше всего суеты. Лекари наконец появились и окружили Нэрма со всех сторон. Мистик проследил за тем, как наследника перекладывают на носилки. Молодой грифон по-прежнему не шевелился и глаз не открывал. Огаст не желал отходить от сына, поэтому тоже вызвался его нести. Опомнившись, он обернулся к мистику. Асарт прочел во взгляде Главы отчаяние и отмахнулся от него рукой. Поговорить можно и позже. Пожалуй, так даже лучше будет. Маг не знал, сдержится или нет. Если нет, на один разрушенный квартал в селении духов станет больше.

Процессия быстро унесла Нэрма с глаз. Перекресток пустел. Мистик приблизился к тому самому месту, где на Киара бросились тени. Маг знал о тенях многое. Он сам создал закон, по которому те ложились вокруг него. Всего лишь баловство и хитрость в его случае. И к тому, что проявило себя здесь, отношения не имело. Эти были живыми.

В обеденном зале особняка они бросились ему под ноги?

Приблизившись к заветной точке, Асарт опустился на корточки.

Тени в беспорядке валялись на отрезке земли, как будто их собака истрепала. Мистик обратился к огню и коснулся им угольно-черных лент. Тени с шипением принялись испаряться. Маг почесал затылок и раздраженно дернул себя за ухо. Что ему со всем этим делать?

Асарт видел мальчишку столько раз и всегда задерживал на нем взгляд. Он чувствовал магию в ребенке. Мистик вспомнил провалившуюся в яму телегу и вмиг рухнувшие строительные леса. Возможно, сын Отты был и там, и там: магия из юного грифона стремилась выйти наружу и делала это урывками.

Клан проглядел. Нэрм пострадал.

Случайно ли? Или надеялись зацепить именно его?

«Надо идти вниз», — с тяжелым вздохом решил Асарт. — «Нельзя полагаться на ощущения».

Пока он своими глазами вновь не убедится, что кара издыхает в пламени, не сможет спокойно рассуждать об остальном.

Киар трясся от страха и с трудом воспринимал слова Эйзалур — пережитое сильно ударило по нему. И если от физических увечий ребенка сородичи легко избавили, то за состояние его разума поручиться не мог никто.

Феникс говорила с мальчиком терпеливым и спокойным тоном. Мешала Отта, не умолкающая и не перестававшая выражать собственное изумление от сил сына. Из-за ее восклицаний Киар вздрагивал и бледнел. Не вытерпел муж и отец семейства, он увел жену из комнаты сына. Эйзалур преисполнилась благодарности к грифону. Без жужжащей над ухом матери ребенок довольно быстро сосредоточился.