Пепел и Звон

Сын Главы вновь обозлился на человека и смерил того долгим тяжелым взглядом.

— Вы ничего не знаете!

— Расскажете, когда я буду готов слушать, — отмахнулся от него Асарт и обратился к Главе: — Для начала я отыщу Исток кары. И чтобы я мог начать работать, все алтари вашего Первопредка следует закрыть, а молитв, подобной той, что сейчас шептал ваш сын, в моем присутствии не допускать. Там, где должна работать магия, не может буйствовать духовная сила. Это понятно?

Мистик говорил легко, не придавая никакого значения тому, что его слова значили суровые перемены для жизни всего клана.

— А не слишком ли… — начал заводиться Нэрм и сделал шаг вперед.

— Хватит, — осадил его Огаст, выставляя руку перед сыном.

— Отец!

Глава скрипнул зубами.

— Я сказал, умолкни!

Молодой грифон шумно вдохнул в себя воздух, задавливая в горле слова, просящиеся наружу. Отвернулся в сторону, чтобы удержать себя в руках. Присутствие чужака — человека — необходимо в их доме, нужно примириться, немного потерпеть. Первопредок хранил молчание, когда Глава через несколько часов после гибели сестры пошел в алтарную комнату и обратился к бессмертному сородичу.

Потому и пришлось просить помощи у людей. А магам на Первородных предков духов наплевать, они с ними не связаны, не слышат их, не чувствуют. Они бы в них не верили, если бы духовная сила не проявляла себя так явно и не противостояла людской магии.

Сила мистиков, как и вся магия людей, связана исключительно с энергией природы. Ничего иного она подле себя не терпела, особенно в моменты своего проявления.

Сила же всех духов происходила от Первородных предков. У каждого клана он был свой. И, согласно древнейшим сведениям, все Первопредки считались ворами изначальной энергии матери-природы, оторвавшими кусок силы исключительно для себя, а затем поделившимися им со своими смертными сородичами. За подобный проступок природа своих детей наказывала. Разрывала узы с собой. Поэтому магия людей и силы духов отличались и противостояли друг другу.

Нэрм успокоил себя. Ради клана можно поступиться привычным укладом жизни.

Лишь бы никто больше не погиб, как его тетя.

— Поиски займут много времени? — спросил Огаст. В немного сдавленном голосе отца молодой грифон слышал то же напряжение, что испытывал сам. Главе все происходящее дается непросто. Он привык делать вид, привык держать себя перед другими, так как в ответе за весь клан. Но, как смертный дух, он подвержен страхам и волнениям.

— Я не оговариваю сроки, — спокойно произнес мистик.