Пепел и Звон

Высота второго этажа не являлась поводом останавливаться. Человек сорвался вниз. Посох первым коснулся земли, принял удар на себя и смягчил падение. Магический атрибут все также мелко потряхивало, так что его приходилось с силой сжимать в руке. Маг убедился в собственной правоте, решение сжечь ритуальные предметы из алтаря оказалось правильным.

Мистик понесся по широким пустым улицам. Шакалы имели преимущество — звери шли напролом, перепрыгивая через заборы и ограды, проносясь по крышам домов и построек.

Маг же пользовался собственным знанием: за прошедший день он как следует изучил Остров. Теперь не приходилось ломать голову над направлением и поворотом, Асарт знал самый краткий путь и почти не отставал от своих зверей. Шакалы громко выли впереди.

Позднее время знаменовалось очередной традицией грифонов для последней церемонии — посещением священной рощи. Принято проливать вино на корни старых деревьев, знаменуя конец пути павшего сородича. По правилам в рощу ступят лишь избранные члены семьи погибшей, даже несмотря на то, что Кьялга происходила из главной ветви и многие духи желают быть как можно ближе.

Мистик был уверен, что кара несется прямиком на собравшуюся в роще толпу.

Шакалы взвыли в ярости. Звери настигли кару. Асарт лишь краем сознания отметил, что в последний раз ему пришлось повернуть вовсе не к роще. Сужающаяся к концу улица вывела его на край широкой поляны. Ее явно совсем недавно расчистили от деревьев и кустарников, земля еще выглядела распаханной, не затоптанной.

В противоположном от Асарта конце виднелась груда песка и щебня, подготовленного для строительства новой дороги.

Асарт остановился и вонзил посох в землю на треть от длины ствола. Твердь пошла трещинами во все стороны. Магический атрибут и шакалы, выстроившиеся полукругом по центру поляны, позволяли слышать мистику кару и предполагать место ее проявления. Видеть ее он пока не мог.

Маг сложил перед собой ладони параллельно земле. Когда он поднял одну руку над другой, из пространства между ними потек густой черный пепел.

Общий поток разделился на тонкие струйки, внутри них принялись ярко вспыхивать огненные искры, превращая темные языки в ленты пламени. Они стремительно двинулись вперед, проскользнули мимо шакалов и на ощупь обвили кару со всех сторон. Огонь проявил ее, как молоко — невидимые чернила. Асарт увидел воплощение кары: белые металлические цепи. Разъяренными змеями они взвивались над землей.