Невеста для герцога

Мы приближались к родовому гнезду Вестегардов – трехэтажному замку, с возвышающимися над ним тремя башнями, лепниной по светлому фасаду и массивными белоснежными колоннами, поддерживающими широкий балкон. Замок был выстроен из светлого камня и стоял, утопая в пышной весенней зелени.

Вскоре миновали цветущую яблоневую рощу, затем покатили через сад, в котором я заметила множество ухоженных дорожек, петляющих между аккуратно подстриженных кустов и пышных клумб. После этого дорога стала резко подниматься наверх.

Забралась на холм, и мы, миновав несколько позолоченных фонтанов, остановилась у широкого мраморного крыльца.

На нем уже выстроились слуги, встречавшие молодого хозяина. Но мое внимание приковала к себе застывшая мужская фигура в черном. Седовласый старик в парадном камзоле – худой и чуть сгорбленный – стоял немного в стороне.

Дожидался нас, опираясь на трость.

Выходило, что старый герцог Аранский тоже вышел встречать своего внука, который совсем недавно назвал его «жуком».

И я подумала, что это хороший знак – то, что старик вовсе не безразличен к своему наследнику. И еще – что он порядком скучает в этом замке – огромном дворце! – но, наверное, умело скрывает этот факт за желчным нравом.

И это давало надежду, что он все-таки сумеет принять Агнесс – удивительно миленькую в кружевном платьишке, прижимавшую к себе старую куклу. Если, конечно, старый герцог не упрется рогом в землю…

Потому что, подозреваю, это было отличительной чертой всех Вестегардов.

Тут Нортон ловко спрыгнул с лошади, остальные тоже спешились. Подойдя к коляске, уставился на притихшую Агнесс – девочка проделала остаток пути со мной, и мы на подъездах к родовому замку Вестегардов опять разговаривали с ней о приличных манерах.

- Пойдем, – сказал ей. – Я кое с кем тебя познакомлю.

Выловил Агнесс из коляски – на что она, обычно бойкая, на этот раз пискнула и попыталась забиться в угол, а я издала протестующий возглас.

Но герцог был неумолим. Поставил ее на землю, крепко взял за руку и повел к своему деду.

- Кого же ты мне привез, внук? – холодно поинтересовался тот, когда они остановились возле крыльца.

Уставился на Агнесс – хорошенькую, словно куколка, – которая тут же позабыла обо всем, чему я ее учила. Застыла, раскрыв рот, и смотрела на худого старика с пронзительным взглядом синих глаз.

Не поздоровалась, не поклонилась, ничего!..