Одна Зима на Двоих

За непроницаемой маской ничего не разберешь, а глаза, несмотря на свой теплый, янтарный цвет, были холодными словно зимние озера.

Кто-то из мужчин, она не успела рассмотреть, кто именно, выполнил его приказ и крепко пристегнул ремнем. Ким даже охнуть не успела, как повисла вниз головой. Хорошо хоть про кляп забыл, а то было бы совсем тошно. Вирта под ней недовольно заурчала, обернулась и понюхала ее щеку, быстро коснувшись холодным змеиным языком.

— Вперед.

Отряд снова начал свой подъем, вереницей растянувшись вдоль узкой тропы.

В этот раз они не стали подниматься напрямик, потому что Сеп-хатти принес много снега, под которым могли скрываться кованые ловушки. Подъем по тропе был более планый и легкий, без прыжков и скрежета когтей, но поводов для радости не было. Болтаться вниз головой, уткнувшись носом в жесткий бок вирты — то еще удовольствие. Каждый шаг отдавался болью в груди, перед глазами кружились красные мошки, а еще к горлу покатывала тошнота. Неровный ход зверя, заставлял ежиться от страха на каждом повороте. Казалось, что еще шаг и она скатится на землю.

Хотя земля — не такой плохой вариант. Ким это поняла в тот момент, когда они проходили над глубоким ущельем, и она случайно открыла глаза. Пропасть. Черная, равнодушная, начиналась всего в каком-то полуметре от лап вирты. Если ее мотнет, если она оступится…

Девушка снова зажмурилась, стиснула зубы, чтобы не всхлипнуть от страха, а захватчики, не зная усталости и в полнейшем молчании, продолжали свой путь.

Спустя какое-то время Ким начала замерзать.

Стянутые веревками руки и ноги совсем задеревенели, и от постоянного шума и пульсации крови в голове, она начала проваливаться не то в сон, не то в обморок.

Пусть так. В темноте не страшно, там наоборот спокойно и нет никого кроме нее…

Чьи-то руки ее подхватили и выдернули из седла, так резко, что внутри все оборвалось. Сквозь сон она попыталась вяло оттолкнуть нарушителя спокойствия, но он был какой-то слишком большой и слишком сильный. Усадил ее перед собой в седло, прижав к себе спиной.

— Пусти, — прошелестела она.

— Не дергайся.

Ким узнала голос Хасса и тут же попыталась отстраниться.

— Я сказал, сиди смирно, — придавил одной рукой поперек живота, — хочешь и дальше мотаться вниз головой?

— Да, — она ответила не раздумывая. Что угодно, лишь бы подальше от него.

Кинт ухмыльнулся:

— Тем хуже для тебя.

Он что принюхался? Втянул воздух над самым ее ухом, будто хищник, ищущий добычу.

Сон как рукой сняло.