Королевская Академия Магии. Третий факультет

Может ли Император помнить тот небольшой переполох на тройственном балу? Или он гадает, не я ли сидела на том дубу и изображала куку-птицу? И когда он подошел, так испугалась, что голос пропал? Неловко вышло, да…

- Мне вот страшненько,- пропищал Развратник,- нас вот много к чему подвязать можно.

- А все потому, что благородная юная госпожа должна чтить семью, исполн...

Я настолько давно привыкла к вишенкам, что почти не злилась на них. Но реплика Скромницы задела за живое:

- А ты знаешь, что если бы я чтила семью и старших, и вот все то, о чем ты говоришь, то уже месяцев через десять кто-то говорливый стал бы сухофруктом?! И потом, можно подумать, что Императору больше делать нечего, голоса шутников запоминать!

А сама поежилась.

Ладно куку-птица, там понятно было, что голос не птичий. Но вот пузырьки-оскорбляшки... На том балу все узнали о себе много нового, когда из бокалов с шампанским повсплывало никому не нужное общественное мнение. А я ведь наоборот хотела, чтобы пузырьки шептали комплименты, а не гадости. Хорошо, что заклятье выветрилось через три минуты. Хотя за это время количество обмороков на квадратный метр сильно так зашкалило.

Кольцо нагрелось, оповещая, что путь практически завершен. Я остановилась перед двустворчатыми белоснежными дверьми и медленно выдохнула.

- Она меня любит,- негромко сказала я. - Любит. А значит обрадуется, что мне удалось найти выход из нашей сложной, некрасивой ситуации.

Толкнув двери, я вошла в голубую гостиную, где, как казалось, даже воздух имеет голубоватый оттенок.

Воздух, в котором витал горьковатый аромат успокоительного. Матушка, как всегда, отдает предпочтение одному и тому же составу.

- Мама, я здесь,- позвала я ее.

- Май-Бритт,- она резко подхватилась с кресла. - Май-Бритт, где ты была? Ради всех богов, в каком ты виде?!

Я бы никогда не осмелилась перебить свою мать, а потому просто подняла руку и показала ей кольцо.

- Вы не смогли отказать Виернарону и я нашла того, кто сможет,- хрипло выдохнула я, когда пауза затянулась.

Мама отшатнулась:

- Как ты могла?!

- Просто хочу жить,- я пожала плечами. - А ты не хочешь, чтобы твоя дочь жила?

На скулах матушки проступили чешуйки. Она, обладательница острого эмпатического дара, всегда была скора на расправу и скандал.

- Господин Виернарон не имеет отношения к смертям своих жен,- истинной змеей прошипела она. - Ты опозорила всю нашу семью!

Мне стало горько.