Магическая академия. Достать василиска!

Последняя ступенька провалилась подо мной, как только я поднялась по лестнице, намереваясь покинуть башню. От полета кубарем спасла левитация, которую использовала, действуя инстинктивно. Плавно спустившись на площадку, я попробовала пойти дальше. Когда под ногой треснула очередная каменная плита, окончательно убедилась, что все это не досадные случайности, а самые настоящие пакости, устроенные мне… Кем? Вариантов здесь было немного: либо в общежитии так принято подшучивать над новичками, либо Клара и компания, как и предупреждал мой пророческий сон, вышли на тропу войны.

То, что на выходе из общежития на меня обрушилось подвешенное над дверью ведро с ледяной водой, убедило в правильности таких суждений. Ведь передо мной эту самую дверь открывали две мавки, и на них не пролилось ни капли. Черноглазая стервочка обнаружилась на крыльце — вероятно, жаждала поглазеть на результаты своих деяний, в которых совершенно не собиралась признаваться. Ее сочувственные охи-вздохи звучали неубедительно, как и предложение помощи, от которого я благоразумно отказалась.

Перебросив за спину мокрую косу, я поправила облепивший ноги подол платья, смерила Клару мрачным взглядом, и… не стала говорить ей то, что планировала сообщить про Сигурда Сальдозара и наши с ним отношения. Вернее, про их отсутствие. Нечего оправдываться перед такой неблагодарной дрянью. Хочет войны? Что ж, она ее получит!

Магия воздуха снова пришлась кстати; подсушив себя, я села на метлу и полетела на занятия.

Душу грела лишь одна приятная мысль: теперь не придется возвращать василиску чек, потому что после утренней травли, причиной которой он стал, этой суммы даже мало для возмещения морального ущерба. О том, что вчера я тоже отличилась, устроив разгромом палаты и ударив неосторожным словом по его самолюбию, предпочла не вспоминать.

— Во-вторых, Риночка, ты мне трижды задолжала, — вырвал меня из воспоминаний подозрительно ласковый голос Каина.

— Трижды? — недоверчиво переспросила я.

— Да, — уверенно кивнул оборотень. — За то, что я заплатил за тебя штраф. За то, что ты выкинула меня вместо заслуженной благодарности из окна…

— Но ведь ты…

— Помолчи! — оборвал он возмущение, готовое сорваться с моих губ. — И в довершение всех подвигов, о неблагодарная моя ведьмочка, ты еще и обокрала своего благодетеля, то есть меня.

— Значит, так, — заткнув шевельнувшееся чувство вины, заявила я. — Теперь ты меня послушай, благодетель.