Русалочка с Черешневой улицы

Даша даже выпрямилась - так ей сделалось стыдно до кончиков волос, даже сильнее, чем смутил сей нежный жест.

- Да нет… какое прости, ты что… Это ты меня прости! Ты мне жизнь спас… А я и не поблагодарила… Ничего возвращать не надо, честно.

Сказала и сразу пожалела. Но не забрала бы слов назад. Ни за что. Есть нужда, а есть честь.

Эрик покачал головой с улыбкой, продолжая глядеть в ее смятенное лицо.

- У меня… регенерация, - повторил он слово Самсона Даниловича. - А у тебя - нет.

И вернулся к осмотру ее ладоней. Потом попросил Нюрку:

- Вытащи, пожалуйста, из шкафчика мазь.

- У тебя есть мазь от ссадин?!

- Ты же заплатила за мое лечение, - пожал плечами Эрик. - Вот мне и дали. А за себя ты заплатила?

Даша покраснела. Хорошо, что Ильич вообще ей страховку сделал - а не был должен, она ж не на полную ставку... Вообще, удивительно, что ей коленки перевязали сегодня. К чему бы это. Разве что… на романтическую историю клюнули. Вот вам и краудфандинг.

Эрик снова покачал головой, на сей раз с мягким укором.

- Решка, Решка.

И, приняв из рук Нюрки мазь, самолично смазал все порезы на руках Даши.

А она не знала - накричать на него и стукнуть по голове за такие вольности или просто не заморачиваться и сразу влюбиться.

- Я вам еще буду нужна? - поинтересовалась Нюрка, нарушая затянувшуюся тишину и наблюдая за “принцем” и “русалочкой” с любопытством.

- Спасибо, Нюрка, это все, - улыбнулся Эрик лучезарно.

- Тогда чао, - вскочила Аня, едва не опрокинув стул. - Решк, я заскочу к Ильичу, скажу, что тебе пришлось остаться в больнице сегодня.

- Но…

- Никаких “но”! Ты слышала, что тебе сказали? Никакой работы! Наконец тебя кто-то в оборот взял! Катька нормально выйдет, я ей звякну.

Даша поджала губы, но ничего не сказала. Аня стрижом выпорхнула из палаты.

- Возьми новый бинт, - попросил Эрик. - Они тут же, в ящике. Я не дотянусь.

- Почему ты мной командуешь?

- Потому что переживаю за тебя.

- С какой тебе стати переживать за меня? Ты меня первый раз в жизни видишь!

- Неправда.

Решка умолкла, подавившись. Час от часу не легче!

- Возьми бинты, - повторил Эрик упрямо.

Он был каким-то… ненастоящим, далеким. Не отсюда. Целует дамам пальцы в знак приветствия, ходит в бриджах, рубашке и босиком (зимой!), спасает незнакомых девушек, регенирируется в сутки, смотрит на нее влажно-серыми, как дождь, глазами, дышит неслышно и заботится о разбитых ладонях. Словно так и надо, а сам… не здесь, будто задачку Эйнштейна в уме решает.