Русалочка с Черешневой улицы

Аня покачала головой отрицательно - какой тут кипяток?! Отодвинула книгу - Успенского, кстати, - и поинтересовалась, придвигаясь ближе на своей табуретке (на ней давеча свитер и сидел):

- Рассказывай же! Что его мамаша? Как на тебя отреагировала?

Даша пожала плечами.

- Дерек этот пресмыкался перед ней, как… ну, не знаю, кто там пресмыкаться должен.

- Раб?

- Пойдёт на худой конец, хотя вряд ли слово верное… Она разрешила Эрику заниматься своим делом. Дерек говорит, это я её убедила.

Даша приосанилась. Всё же, Терезия Солнцева явно дама калибра не мелкого.

- Имя идиотское - Дерек… - цокнула Аня. - А я думала, “дырка”… Но мама-то что про тебя сказала?

- Про меня?..

- Ну, мы же про тебя говорим.

- Нет, мы не про меня говорим…

Даша долила молока в свой кофе, не дожидаясь полной заварки, и уселась с удобством.

- Знаешь… меня теперь любопытство гложет.. что у них там произошло? - сделала она задумчивый глоток. - Неужели помириться не выйдет? Оба переживают, прям вмешаться хочется, но это ж дело наказуемое…

Кофе получился что надо - терпкий слегка, нежность молока, арабика распарилась, все нёбо погрузилось в блаженство.

- Похвально, что ты наконец принимаешь участие в судьбе Эрика, но… почему такая жажда тебя охватила не после встречи с ним, а после ночи с его бывшим приятелем?

Даша так и поперхнулась блаженством и кофейной гущей, вместе взятыми.

- Эй, подруга! Выражайся-ка политкорректно!

- Ну, ладно, ладно… После ночных посиделок за мандариновым чаем на кухне - звучит слишком длинно, не находишь?.

. Как тебе вообще такое в голову пришло - поить этого Дерека - дали же родители имя - чаем?..

* * *

Конечно, Даша сама хотела бы знать, но надеялась, что не придётся. В конце концов… загадка гложет, да не факт, что она с этим Амбре встретится. А если и встретится, то вряд ли наедине.

И ей казалось, что есть в этом нечто неправильное, будто осталось между ними какое-то нерешённое дело.

Тем не менее, девушки примерно готовились к зачётам по стилистике и педагогике всё воскресенье, больше не отвлекая друг друга такими не приземлёнными темами, как принц и его тень.

К тому же, Берестова явно грустила по Васе - пила чай чайник за чайником - как и после каждого квартирника. Но - увы - это была безответная любовь, и вся квартира номер семь в шестьдесят седьмом доме на Черешневой улице о том знала и молчала.

Да и вышеупомянутый артист тоже знал и пользовался - зарабатывал на квартирниках, которые влюбленная фанатка ему с готовностью организовывала.