Русалочка с Черешневой улицы

Но время знает: однажды я соберу все пылинки обратно и тогда вернусь.Той, что прежде, и даже лучше.

Из ненаписанных записок.

* * *

— Дарья Сергеевна! Дарья Сергеевна!

Даша вздрогнула. Давненько она уже не «проваливалась»: а вот мелькнула в толпе старшеклассников рыжая голова — и сердце возьми и замри, а потом возьми и вскачь. Спокойно, Стрельцова. Это все — просто сон нескольколетней давности. Дыши, сейчас пройдет. Вдох-выдох, вдох-выдох... У каждого свои демоны, твои — не самые страшные. Молодая женщина топнула каблуком и обернулась.

Да, она — на каблуках. В плаще цвета кофе с молоком. Никаких неуклюжих шевелюр — всё в шпильках, творческий беспорядок уложен со вкусом. Сумочка — на два тона светлее туфель, лёгкий блеск на губах, нюдовые тени. Она теперь — давно взрослая.

По ступеням средней школы № 5 торопливо семенила Дианка Капустина, размахивая тетрадью. А растрёпанные — как у Стрельцовой когда-то — хвостики сами размахивались.

Дианка — из её личного пятого А класса.

— У меня тут... — запыхавшись, подбежала девочка, — рассказ.

Даша не сдержала улыбки. Диана еще со второго класса выбрала себе литературный псевдоним — Ди (краткость — сестра таланта) — требовала себя называть только так и упорно ползла к успеху. Зато в правописании жутко хромала.

— Для «Таверны», — и Ди в волнении протянула замученную тетрадку.

Эх, давно ли она сама была такой? Прозвища, наивные мечты и планы, писанина... А теперь вот... «Дарья Сергеевна». Преподаватель русского языка и литературы, создатель школьного виртуального сообщества «Таверна с камином».

Стрельцова состроила свою самую серьезную мину и заглянула в тетрадь. Полистала, хмурясь для виду. Все как положено — драконы, принцессы и заклятья. И три килограмма описок, грязи, пунктуационных, орфографических... Сочинять Ди хороша, но ей же только скажи — руку по локоть оттяпает: так уж оно с всеправием современной молодёжи.

Захлопнула исписанные страницы и строго взглянула на пятиклассницу, находящуюся «в состоянии крайнего дрожемента», как выражаются ее подопечные, то бишь в плену всяческих напряженных переживаний:

— Я почитаю, хорошо.

— Шантаж, — отозвалась Капустина, мгновенно наёжившись.

Даша Сергеевна — вредная с самых начал, особенно по своему предмету.

— Безграмотный писатель — всего лишь графоман, — парировала Стрельцова.

— Неправда, корректорам тоже надо зарабатывать, — отбрила Диана. — Папа мне наймет.