Драконий жребий

Я следовала молча, не торопя и не задавая глупых вопросов. Шад пришёл сюда из-за меня, из-за моей просьбы принять помощь. Ему и так нелегко.

За что бы его ни наказали, это было связано с его домом.

Идти пришлось недалеко, но за высокой травой я долго не видела и не понимала, что мы давно пересекли околицу и вошли в деревню. Дорога сделалась крутой на подъём, поначалу пытавшийся держаться рядом Шад вырвался вперёд, но после всех тренировок и работы в замке я больше не чувствовала себя болтающейся позади обузой. Держать его темп было трудно, но – терпимо.

Постепенно стали проглядываться сгоревшие дома, остатки фундамента, каких-то ещё строений – и всё поросло зеленью. Пожар случился давно. Насколько именно, мне было трудно предположить.

Шад шёл быстро, не задерживаясь нигде. К вершине холма, к чему-то в самой конце улицы. Поспевать за ним стало труднее, и потому я тихо завидовала Рюдзину, что следовал за нами в обличье птицы, перелетая с завалившегося забора на столб, похожий на фонарный, со столба – к круглому каменному колодцу, от колодца – всё дальше и дальше, вперёд.

Мы поднялись на самый верх, откуда, оглянувшись назад, можно было увидеть крутой подъём, пятна сгоревших бревенчатых домов, пробивающуюся сквозь зелень речушку на другом склоне, а через неё – ещё и ещё чёрные кляксы, следы от пожара. Путь преградили ворота – богато украшенные резными узорами, с козырьком сверху, с двумя витыми столбами по бокам. Но от этих столбов ни вправо, ни влево забор не начинался.

– Здесь жил мой хозяин, – сглотнув, сказал Шад. – Мы с ним жили здесь. Он был волшебником и хозяином деревни, а я – его фамильяром. Когда… когда пришли имперцы, я дал ему слово, что спасу если не всех… хоть кого-то спасу. Он пожертвовал собой, а я… а всё… всё, выходит, было зря. Я не верил, но надеялся. Хотел надеяться, что кто-то выживет.

– Кто-то точно выжил, – попыталась поддержать я и чуть сжала руку друга.

– Нет. Нет… Они сожгли. Всё сожгли, всех сожгли, – едва различимо вдохнул он и опустил голову.

– Откуда такая уверенность?

– Имперцы всегда выслеживают тех, кто смеет идти против них и… применять магию, – грустно усмехнулся Шад и отпустил мою руку. – Не важно, кто её применил. Я подвёл всех.

Стоять и бездействовать я не смогла, поэтому толкнула створку ворот – раздался скрип, треск, противный скрежет, и деревянное произведение искусства рухнуло, отвалившись от столба. Когда пыль осела, стало видно выжженный до фундамента дом.