Драконий жребий

Почерневшие брёвна лежали грудой перемешанных костей – будто огромный, изломанный скелет. Сродни тому, что прятался в подвальном зале Корбеника.

Шад подошёл ближе, сел на корточки и коснулся резьбы на упавшей створке. Узор был растительный и многослойный – листья, гроздья ягод, сплетение стеблей и цветов. Явно дорогая работа какого-нибудь прославленного мастера. Не удивительно, что у имперцев не поднялась рука сжечь и ворота.

– Ты… злишься? – осторожно спросила я.

– Всё уже случилось, – покачал головой он, – так какой смысл злиться?

Кажется, меня неправильно поняли, но уточнять уже глупо.

Я переживала, что из-за моей неосторожности сломала то последнее, что осталось целым в этой деревне. Или он имел в виду, что чинить ворота нет смысла?..

– Тогда… как ты? – потоптавшись на месте, пробормотала я.

Он опять покачал головой, но на этот раз ничего не сказал. Погладил пальцами спрятанный в узоре орешек на ветке. Хотелось сесть рядом, обнять его и ляпнуть какую-нибудь шаблонную ерунду о том, что всё обязательно будет хорошо.

Но в глубине души я понимала, что другу надо хотя бы немного погоревать. В тишине.

Когда его уши опустились, сердце моё не выдержало.

– Зачем делать вид, что ты в порядке? – немного наигранно возмутилась я, борясь с желанием тронуть за пушистое ухо.

– Я не делаю вид, – печально улыбнулся Шад, подняв голову, и я заметила замершие в его глазах слёзы. – Я определённо не в порядке, но злость не поможет. Так что это – не злость. Огорчение, сожаление, скорбь… Скорбь, да.

Я лучше различаю эмоции, что испытываю. Хозяин бы обрадовался.

Чтобы не поддаться искушению, я обняла саму себя, хотя и без того было жарко. Видимо, придётся ему вернуться к тюрбану. Удержаться, когда он был в кошачьем обличье, и без того трудно, но сейчас… сейчас это какая-то совсем невыполнимая миссия.

– Ты из-за этого хотел остановить империю? – спросила я. – Хотел отомстить тем, кто напал на твою деревню?

– Месть не определяет меня. Месть не управляет мной.

Месть не ведёт меня, – выдохнул он так, будто повторял мантру. – Я решаю, когда ей свершиться и свершиться ли вообще. Даже после того, как увидел всё это… Не отомстить – остановить. Трудно считать местью то, что ближе к вопросу выживания.

Шад коснулся пальцем дорожной пыли и с её помощью нарисовал на створке ворот заковыристый сигил. Чётких линий не получилось, поэтому разобрать ничего у меня не вышло.

– Я знаю, где предел моих сил, – хмыкнул он и встал.