Недостойная невеста

Сильнее стиснула в руке футляр и постаралась спрятать его в складках платья. Наконец, гордо выпрямилась, покачала головой:

— Я не считаю это возможным, сударыня. Я получила эту вещь из собственных рук ее светлости. И так же, в собственные руки, обязалась вернуть. Я не могу нарушить обещание.

Девица поджала губы:

— Отдавая мне, вы все равно, что отдаете в руки самой мадам. Будьте спокойны.

Луиза вновь покачала головой:

— Я передам только в собственные руки.

Брюнетка больше ничего не сказала.

Лишь развернулась и ушла.

Луиза слышала, как затихает цокот ее каблуков, и каждый этот звук острым шипом вонзался в сердце. В груди гудело, словно в каминной трубе. Хотелось верить, что ее светлость, действительно, нездорова, иначе…

К счастью, девица быстро вернулась, не позволив Луизе окончательно потерять присутствие духа. Остановилась посреди лестницы:

— Следуйте за мной, мадемуазель.

Луиза подобрала юбки и стала подниматься следом. Сердце колотилось, в ушах шумело.

Она изо всех сил старалась не расплакаться, не раскиснуть. От напряжения даже не видела ничего вокруг, не смотрела. Следовала за провожатой, думая лишь о том, чтобы не оступиться на натертом до блеска паркете. В комнатах пахло воском и дорогим деревом.

Наконец, девица остановилась в небольшом салоне, украшенном гобеленами. Скользнула за дверь:

— Ждите здесь. Ее светлость к вам выйдет.

Луиза не осмелилась даже присесть в кресло, хоть от напряжения едва держалась на ногах.

Стояла, до ломоты в пальцах сжимая футляр, глохла от набата собственного сердца. Смотрела только на дверь и молилась, чтобы все опасения были напрасны. Иначе конец всему.

Наконец, показалась сама мадам де Ларош-Гийон. В распашном домашнем платье, под которым виднелась тонкая белоснежная сорочка. Золотистые локоны свободно рассыпались по округлым плечам — ее еще не причесали. Луиза присела в глубоком поклоне:

— Ваша светлость…

Герцогиня кивнула:

— Поднимитесь, моя дорогая.

Луиза выпрямилась и молчала, не в силах пошевелить языком.

Мадам едва заметно улыбнулась. Она совсем не выглядела нездоровой. Напротив, казалась сияющей, как никогда.

— Я рада, что вы сдержали обещание. Это дорогого стоит, сударыня. Надежный человек в наше время — чрезвычайная редкость. — Она протянула руку в однозначном жесте: — Итак?

Луиза вложила футляр в протянутую ладонь:

— Возвращаю вещь, которую вы мне доверили, ваша светлость.