Вернуться назад

Меня всю трясло от этого признания, но мне так хотелось, сказать ему, открыться, что не смогла устоять.

… я испытываю к тебе какие-то чувства, не знакомые... — прошептала и ещё сильнее сжалась, пытаясь разглядеть пыль под ногами.

— Ненормальная, что ты делаешь! — снова и снова твердило подсознание, и хотелось провалиться сквозь землю.

Рука Джона плавно опустилась на мой подбородок, осторожно приподняв его. Наши взгляды переплесь, разнеся по всему телу лёгкую волну тепла.

Но муж только улыбнулся в ответ, словно услышал давно всем известную истину и, лишь я узнала о ней последней.

— Да, милая, — зарываясь в мои волосы лицом и крепко обнимая, прошептал он, — я тоже тебя люблю и уже очень давно.

Каждый день, прожитый без тебя, был для меня испытанием, но теперь, когда ты рядом и ничего не помнишь о нас, это ещё более серьёзное испытание, не прикоснуться к тебе, когда хочется, не поцеловать, не… — тут он осёкся и только крепче обнял меня.

С каждой секундой, проведённой рядом с ним, во мне просыпались всё более сильные чувства к этому мужчине, и я уже не могла себя убедить в том, что это неправильно, что совсем его не знаю. Всё внутри буквально кричало, что он нужен мне, я хочу его себе всего без остатка и как бы разум ни твердил обратное, всё моё существо тянулось к нему.

— Тебе надо научиться летать, — выпустив меня из объятий, констатировал Джон.

— Летать? — воскликнула я, растерявшийся от такой резкой смены темы.

— Да, милая, или ты думаешь, что у нас крылья для того, чтобы дырки в одежде делать?

— Нет, но…

— Ну вот и хорошо, тогда не спорь со мной, а делай всё, что я тебе скажу.

— Начнём, ответь мне, ты чувствуешь свои крылья?

— Да, — немного поразмыслив, кивнула я.

— Это уже хорошо, улыбнулись мне в ответ так тепло, что коленки задрожали.

— Тогда попробуй их расправить, вот так, — Джон в считаные секунды раскрыл свои огромные чёрные как смоль крылья, за спиной. Как он был прекрасен в этот момент, словно ненастоящий, как персонаж из фильма или книги сошедший ко мне. Я никак не могла поверить, что этот человек, или кто он есть на самом деле, сейчас стоит передо мной и может принадлежать мне, если я этого захочу.