Избушка на костях

А через пять зим, десять?

Как в замерзшем озере, сквозь сковавший мою душу холод я увидела образ Тима – счастливого, улыбающегося, ведущего под руку другую. А позади них – вереница детишек.

Буря эмоций в моей душе, подобно вьюге, взвыла, закружила меня, и в водовороте этой стихии я вдруг тихо и отчетливо обронила:

– Не бывать этому.

Сестры от неожиданности разинули рты.

– Чего?

Я подняла на них глаза. Все, что я до этого сдерживала, рвалось наружу, словно лопнувший гнойный нарыв.

– Не буду я при вас приживалкой.

Слова прозвучали неумолимо: как обещание. В тишине безветренной ночи погасла единственная горящая на столе свеча, а за ней и огонь в печи. Изба погрузилась в темноту – пугающую, тягучую, как изнуряющий кошмар. По углам прокатились шорохи. Будто во всех норах одновременно завозились мыши.

Злата с криком вскочила из-за стола.

– Матушка, меня что-то за ногу схватило!

Ее примеру последовала и Купава. Она забралась на стол.

– Матушка, и меня!

– Что вы несете? Где огниво? – испуганно спросила мачеха.

Она защелкала огнивом, но без толку – его искры не могли породить ни малейшего огонька. С губ мачехи сорвалась ругань, сменившаяся быстрой молитвой. Короткая вспышка, так и не давшая огня, на миг осветила комнату. Сестры завопили, мачеха выронила огниво. На стенах избы проступили алые, будто настоянные на чернилах из крови узоры: завитки, брызги, пятна и отпечатки звериных лап. От бревенчатых стен пахнуло солью и железом – вонью крови.

Ворвавшийся в окно ветер подхватил подолы сарафанов сестер и мачехи, задрал их, а затем бросил в лицо каждой горстку земли, листьев и… мелких белых костей.

Меня не тронули – ни ветер, ни темнота. И я, замерев, не понимая, что делать, осталась за столом. Язык словно прилип к небу, я не могла проронить ни слова. Лишь смотрела на изукрашенные кровью стены. В некоторых местах узоры, будто затягивающиеся раны, покрылись коричневой корочкой.

Чья-то рука ухватила меня за косу и, резко потянув, заставила подняться.

– Ведьма паршивая! – заорала мачеха, выставляя меня за дверь.

– Сгинь! – вторила Злата сквозь рыдания. – Пусть тебя лес заберет!

– А Баба-Яга кости твои обглодает! – крикнула Купава.

Мгновение, и я оказалась на крыльце. Дверь за моей спиной захлопнулась. Послышался звук поворачиваемого ключа в замке. Затем шорох, грохот, будто кто-то придавил дверь с той стороны чем-то тяжелым.

Я ошарашено посмотрела на темные окна, на которых с шумом захлопнулись ставни.