Избушка на костях

В вязкой темноте комнатушки они были единственным источником света, их пляска волновала, завораживала и тревожила одновременно. Так смотришь на красивую змею, заходящуюся в танце в нескольких шагах от тебя.

– Тогда почему я…

Яга отвлеклась от огня и перевела на меня взгляд: задумчивый, затуманенный воспоминаниями, отблески которых я читала в ее потемневших глазах. По спине пробежал холодок дурного предчувствия.

– На то у меня нет ответа. Но вот тебе мое слово, ведьма костяная: я разведаю, в чем тут дело.

Выдохнув эту угрозу, как облачко ядовитого пара, она позволила мне сделать глубокий вдох, но только один.

А затем дунула на внутреннюю сторону ладони. В тот же миг желтое пламя окрасилось в оранжевый цвет и… ринулась на меня, как свора собак, натравленная хозяином на неприятеля.

Я ахнула. Резко скрипнула отполированная лавка, когда я съехала на самый ее край и, не удержавшись, с грохотом рухнула на пол. Огонь с радостным шипением ухнул за мной. Я выставила вперед руки, защищая лицо. Промелькнула, как птица в небе, досадная мысль, что не стоило доверяться ведьме.

Вслед за ней пришла другая: полюбит ли меня Тим с обожженными волосами и отметинами на лице?

Ничего. Ни боли, ни жара – лишь тихий шелест пламени. Я несмело раскрыла глаза и впилась взглядом в притихшее пламя… робко танцующее на моих пальцах.

– Смотри-ка, признало, – хмыкнула Яга. – Значит, ты у нас огневица.

– Огневица? – переспросила я, рассматривая пламя.

Оно юркой ящерицей скользило по моим пальцам.

Я улыбнулась: прикосновения огня щекотали кожу.

– Та, кто огнем ведает. Мы со всеми стихиями дружим, но только одна выбирает нас.

Я вспомнила, как вспыхнул и погас огарок свечи в доме у мачехи, когда на фитиль упала капля моей крови.

– Тебя, огневицу, и тени потому так любят. Тянуться к тебе, как к родной.

Словно в ответ на ее слова, в углах заметалась отступившая темнота. Будто рисунок на полотне, на темной дымке проступили неясные очертания. Они складывались в пугающие узоры когтей, клыков и клинков.

Я отшатнулась и спиной вжалась в стену. Выставила перед собой руки, полные огня, и с облегчением увидела, как тени рассеиваются. Я повернула голову к Яге.

– Не похоже это на любовь.

Яга фыркнула, а затем рассмеялась. Ее смех – звонкий, чистый, как журчание ручья, – разнесся по комнатушке, наполненной ароматом трав. Ему вторил перезвон серебряных браслетов на тонких запястьях.

– Не все, что выглядит как любовь, зовется ею. И наоборот.