1. Пари на пятьдесят золотых (псевдоним: Тата Орлова)

Толкнул дверь, выпустив не очень приятный запах скисшейся похлебки и влажного тепла, первым прошел внутрь. – Что знаю, расскажу. А если не знаю, так догадывался я о многом, что в доме графа творилось. 

- О жене его расскажи, - все так же, чуть грубовато, попросил Марк. Остановился на пороге кухни. Когда я попыталась протиснуться между ним и стеной, придержал, заставив встать рядом.

- О той змеюке?! – обернувшись, брезгливо бросил старик. Потом тяжело опустился на единственный табурет, склонился,  положив руки на колени.

– Сначала-то она была кроткой. Казалась такой беззащитной. Сидела в своей комнате, вздрагивала от каждого стука, да смотрела пугливо. 

Он закашлялся. Натужно, со свистом.

Одинокий человек, приближающийся к краю своей жизни.

Я вздрогнула, едва ли не впервые увидев подобное коварство смерти. Смерти, до последнего не отбирающей больше не существовавшую надежду.

Прокашлявшись, Михей вытер рот рукавом, скривился.

- Не прошло и семидневья, как граф уже от нее не отходил. Мы-то с женой по первости радовались – пора было хозяину жениться, да деток заводить, и лишь потом заметили, что граф-то без нее, как не в себе становится.

Стоит ей хоть ненадолго уйти, по тем же дамским лавкам, как он словно пьяный становится. Бродит по дому, глядит непонимающе. 

- Привязка к себе, - шепотом пояснила я, без сомнений признав работу необученного заклинателя. Чтобы сохранить видимость свободы, нужно не только иметь дар, но и уметь им пользоваться.

- Что?! – вскинулся старик, но тут же обмяк.

– А потом прибыл герцог. Он был еще слаб после ранения, но переполох устроил знатный. Мы думали, убьет графа. Растерзает.

- Ты хочешь сказать… - Марк подался чуть вперед.

Я, стоило признать, тоже. Нет, предположения, что та самая Сэссиль Шорез очаровала герцога Безами, уже звучали, но тут….

То, о чем говорил старый слуга, вряд ли было ревностью. 

- Тогда она и показала свой норов, - мне показалось, что всхлипнул Михей. – Как посмотрит, так ноги подгибаются, и ты обо всем забываешь.

А она только довольна. Смеется, но не по-доброму, зло. В гостиной сидят, то графа пальчиком поманит, то герцога. И ведь так держала, что после того, первого раза, они друг друга вроде и не замечали. 

- А женой графа когда она стала? – как-то сухо, сдержанно, спросил Марк.

Вот только старик его тона и не заметил. Сидел на табурете, покачивался… вспоминал…

- Вскорости после приезда герцога и стала. Он и к алтарю вел. Сам белый, губы тонкие, но ведет.