Ежка на грани

— И как же добыть, раз продать она не захочет? — покачала головой Василиса. — А впрочем, мысль хорошая.

Совсем другие, не слишком хорошие мысли бродили сейчас в голове Данилы. Сказать он не осмелится, а только взгляду-то не прикажешь. Взгляд блуждал по Василисе, и не заметить его было не возможно. Свои мысли о том же Василиса всегда гнала прочь, отогнала и сейчас.

И дело даже не в том, что отец проклянет, и будет прав — прежде всего, об интересах княжества должна думать княжна — не за человека замуж выходить, а княжества объединять.

В этом смысле она еще с рождения жертва, еще до того, как Змей свои требования выставил.

Но и не в этом дело. Дело в том, что с тех пор, как Змей забрал Ежку, не могла Василиса думать ни о чем другом.

Та ночь с Данилой, страшная и восхитительная одновременно, когда Василиса думала, что нет у нее будущего, больше не повторится. Она сделает для этого все.

— Поговорить с Ягиней по-хорошему, вдруг, да и получится что, — сказала Василиса вслух.

- От тебя же, лучший мастер княжества, мы ждем совсем другого. Того, что только ты можешь сделать. Защита, Оружие. Механизмы, а не колдовство.

— Нуу, я, признаться, надумал кое-что, — сказал, оторвав от нее взгляд, Данила. Не хотел говорить, пока у самого в голове не сложится. Против Змея. Хорошая вещь может выйти!

— И что же, что ты придумал?

— Карусель огненную.

В тот вечер они засиделись допоздна, обсуждая огненную карусель. С утра же Данила получил распоряжение немедленно ее доработать и изготовить.

И позволение использовать для этого все, что посчитает нужным.

Данила к себе шел, как на крыльях летел. Впервые за долгое время увидел он в глазах Василисы надежду. И руку его, как бы случайно на ее руку положенную, Василиса приняла, руку свою не отдернула. И про карусель мысли кой-какие новые появились. Ох, и устроит же Данила Змею проклятущему веселуху!

И закипела в мастерских работа. И завелась в княжестве надежда.

Княжну за бусы

А на следующий день мальчишка из тех, что вечно трутся у богатырских конюшен, принес отцу письмо.

«Великий князь!

У меня для вас весть от Есении. Я бежала от Змея, но была захвачена разбойниками.

Умоляю вас дать этим людям то, что они просят, и выкупить меня, чтобы я смогла передать ее послание лично. Оставьте в полдень под большим круглым камнем у Русалкиного брода требуемое. Для меня это вопрос жизни, молю.

Княжна Марья, дочь князя Берендея».