Его строптивая невеста

— Но полетать придетс-ся.

— Почему? Ой, — фыркнула и сразу испугалась девочка, осознав, что из ее ноздрей пошел дым. — Я так ус-стала.

Оперевшись на бок взрослого дракона, она мечтательно прикрыла глаза.

— Потому что твоя хозяйка не с-сможет выбратьс-ся, — проговорил более мудрый и старший ящер.

— Не хочу, чтобы она выбиралас-сь, — совсем раскапризничалась Бриаллина.

Ей-богу, правда, дитя. Я не водила дружбу с замужними женщинами, но на нескольких приемах часто слышала, что утомленная малышня, получившая много впечатлений за день, ведет себя невыносимо.

Безумно надеясь, что Сэнфорд уговорит упрямицу, замерла. Великие боги, я так хотела завладеть своим телом, вернуть человеческий облик и... тоже поспать.

— Бр-риаллина, — угрожающе зарычал дракон. — Одичаешь, превратишься в чудовищ-ще,а Блейк погибнет. Хочеш-шь?

— А ес-сли она опять меня с-закроет? — хныкала ящерка.

В чудовище превращаться она не хотела, ровно как и сидеть взаперти в теле с девушкой.

Будь у меня возможность, я бы всплеснула руками. Как я подобное проверну, она свое рождение на весь Дуабридж объявила? Боюсь, сам правитель попросит меня на выход.

— У тебя ес-сть я, — обозначил Сэнфорд и нежно ткнул ее лбом.

Драконица успокоилась и смирилась. Помахав несколько раз крыльями, чуточку смущаясь, она внимательно слушала команды старшего собрата... наставника... возлюбленного... кого? Я в отношениях с человеком не разобралась, про ипостаси загадывать боялась. Главное, ему удалось найти с ней общий язык.

Второй полет оказался легче.

Взметнувшись над деревьями, Бриаллина распугала стаи любопытных птиц, погналась за ними и намеревалась перекусить, испытав охотничий инстинкт. Воронам и сорокам повезло. По скорости и ловкости она уступала пернатым. Сэнфорд следовал за нами, не подгонял, но уверенно показывал направление. Он требовал двигаться к Сантиорской академии, находящейся неподалеку от города.

Приземлившись, девочка снова завалилась набок. Черный дракон, еще не коснувшись земли, моментально перевоплотился в Стоуна.

Обеспокоенный, растерянный, подняв руки, чтобы ее не спугнуть, он обнял пасть ящерки и тихо попросил:

— Отпусти ее. Теперь тебя никто неволить не будет.

Она поняла. Поверила. И, чего греха таить, Бриаллина лишилась сил. Она больше не хотела ничего доказывать.

Нас на несколько секунд окутал волшебный свет, а потом я почувствовала ноги... и руки... и волосы, развевавшиеся на ветру. А еще я явственно ощущала дрыхнувшую, несносную змею.

Придется с ней как-то уживаться.