Искра и Тьма

– А что привело сюда тебя, да еще и ночью?

– Хочу поговорить с тобой, друг. Я ждал тебя весь день. Только ты один еще не сказал своего слова. Но давай присядем.

– Ну? – спросил Тумур, после того как они уселись.

– Не понимаю, что ты хочешь услышать?

– С кем ты?

– Ты знаешь ответ.

– Да… – Темник рассеяно пригладил волосы. – Вот и я тоже… не могу. Мерген мне не нравится. Не нравится, хоть убей. Но он будет ханом. Все уже заверили его в своей верности – Аюн, Пурхан, Ба́гша, камыкский хан Байрак, посол шухенов, как его там… ну и Талгат, конечно… все, кроме Урдуса.

– Этого следовало ожидать, – сказал Унэг.

– Да, он так и не простил Мергену убийство дочери. Хотя... она и правда была падшей женщиной, но разве отцовскому сердцу прикажешь?

– Точно.

– Унэг, друг, мы умрем. Уже послезавтра, как только аксакалы поднимут этого шакала на белом одеяле и преподнесут ему меч Хуура, мы будем болтаться на виселице, рядом с теми ублюдками там, внизу. Он не даст Барху ничего, он убьет его, а вместе с ним и нас.

– Это судьба.

– Да ты что, смеешься?! – Тумур хлопнул себя по коленям. – Надо найти выход!

– Присягнем Мергену. – Унэг излучал спокойствие.

– Нет.

– Тогда пойдем завтра утром к Урдусу и все обсудим.

– Мудрые слова, друг. Так и сделаем.

Стоянка Урдуса находилась в стороне от лагеря ванов. Несколько хмурых всадников с копьями охраняли два десятка повозок, поставленных в круг.

Урдус был худым мужчиной средних лет, с пухлыми губами и вопросительным выражением на вытянутом дряблом лице, из-за чего производил впечатление глуповатого человека.

– Вы правильно сделали, что пришли ко мне. – Урдус говорил быстро и невнятно, так что гостям приходилось все время прислушиваться. – Не все так плохо, как кажется.

– Не вижу ничего хорошего в нашем положении, – буркнул Тумур.

Узкие двустворчатые двери открылись, и в юрту вошла молодая женщина, неся поднос с выпечкой.

– Кушайте, гости дорогие! – сказал хозяин. – Баурсаки моей младшей дочери Сонай чудо как хороши!

– Благодарю. – Тумур попробовал один. – Ближе к делу.

– Да-да! – Урдус отпил из чашки и поморщился. – Горячий… Так, во-первых, у меня десять тысяч конников, а у вас сколько?

– Сколько-сколько? – переспросил Тумур.

– Он сказал, десять тысяч, – буркнул Берюк, сверля взглядом Сонай.

Тумур фыркнул.

– Не преувеличивай, дорогой Урдус. У тебя никак не больше тысячи.