Искра и Тьма

– Ты такого плохого мнения о своей Сарнай? – насмешливо поинтересовался Берюк.

– Не трогай Сарнай, она великая женщина.

– Значит, она еще хуже Мергена, – рассудил Берюк.

– Так вот, – не умолкал Урдус. – Лет пять назад Мерген поссорился с одним крупнымскотоводцем из своего улуса, уж не помню имени… Знаете, что он сделал?

– Что? – спросили у него.

– Так как вопрос был спорный, Мерген созвал совет. Пригласил на него старейшин, самого скотоводца со слугами, домочадцами, разговаривал с ними вежливо, достойно… А его дружина пряталась неподалеку, и, когда пришло время, воины взошли на холм и вырезали всю семью землевладельца.

Скажу еще! Пару лет назад был примерно такой же случай – там его головорезы отправили к праотцам целое село!

– Ты хочешь сказать… – сурово начал Миху, но Урдус не дал ему договорить:

– Это я и хочу сказать! Мерген так и сделает, вот увидите. Отрядит для этой цели человек триста…

– Мы выстроим позади них своих людей, – вставил Тумур.

– Ты же не думаешь, – заметил Урдус, поглядев на темника с прищуром, – что воины Мергена будут кружить вокруг Белеса с обнаженными мечами, ожидая, когда свистнет их хозяин?

– Нет, не думаю, – невозмутимо ответил Тумур.

– И мы тоже замаскируемся. Будем делать вид, что считаем ворон в небе. А когда Барх свистнет…

– А что насчет Барха? – поинтересовался высокий угловатый Сапар с обожженной щекой. – Мы вот говорим о нем, а он что? Хочет ли он быть каганом? И сможет ли?

– Пусть на этот вопрос ответит почтенный Манас, – проговорил Миху.

– Ведь он его дед. И живет вместе с ним.

Все уставились на него. Манас выдержал паузу, выводя палкой на песке узоры, и наконец заговорил:

– Не знаю, что и сказать, уважаемые. Барх сложный человек. Я долго присматривался к нему и понял одно: парня снедает ненависть. Он жаждет крови. Крови венегов. Дженчей. Он хочет быть каганом, уж поверьте. Сможет ли он быть им? Сможет.

– Мерген хитер и изворотлив, – заметил Сапар. – Чего о Бархе не скажешь.

– Мерген хитер, как трусливый шакал, – изрек Манас.

– А Барх хитер, как ястреб. Он будет жесток и беспощаден к врагам. Никакой Вятко не умаслит его сладкими речами, ибо мой внук есть бич, что обрушится на спину всякого, кто посмеет встать у него на пути!

– Ой ли? – с сомнением покачал головой Хардар. – Ты не на базаре, Манас-ата, не заливай нам уши!

Манас промолчал.

Беседа длилась еще долго. Унэг не слушал их. В какой-то момент он принялся ходить по двору. Остановился у загородки.