Искра и Тьма

С людьми Мергена прибыл и его шаман, Э́ри, старик лет семидесяти, больше напоминавший воина: крепкого телосложения и угрюмого вида. На шее висела сделанная из кости неизвестного животного подвеска с грубым и примитивным изображением солнца – Эри был бургом, чья родина находилась далеко на севере, в мифическом лесу Дамхо́н.

Все явились безоружными – таков был незыблемый обычай, никогда никем не нарушаемый. Даже на поясе Мергена отсутствовали его любимые декоративные, инкрустированные алмазами ножички.

«Кажется, все собрались», – подумал Манас и неожиданно почувствовал себя плохо. Перед глазами потемнело, но тут же все прошло; осталась только дрожь в руках. Он крепче стиснул посох и громко сказал:

– Вы готовы, уважаемые?

– Готовы, готовы, – раздраженно бросил Мерген, перебирая четки.

– Хорошо. – Манас с трудом поднялся. – Обратимся же к великому духу Небес со словами молитвы.

О, великий Туджеми́, дух Вселенной, создатель Сущего!

Ты, что даровал нам жизнь, тепло и воду!

Кто наполнил наши поля стадами овец и дал нам возможность питаться!

Кто дал нам коней и вложил в руки предков меч!

Будь милостив к твоим верным слугам!

Огради нас от слуг Подземелья, от их злых наветов и дурного глаза!

Даруй нам часть своего безграничного терпения и мудрости!

Даруй силу сразить врагов!

Слава тебе, о великий!

– Слава тебе! – хором подхватили все.

– Я закончил, – сказал старик. – Начинайте.

– Позвольте мне! – Миху бесцеремонно растолкал сидящих впереди него Унэга и Тумура и остановился напротив Мергена. – Я долго терпел, – сказал он, потрясая пальцем. – И теперь я буду говорить, а ты, почтенный Мерген, будешь меня слушать.

– Конечно, Миху-ата. – Мерген встал, приложил руку к груди и поклонился. – Я весь внимание.

– Хочу посеять сомнения в душах тех, кто уповает на этого человека, – начал Миху.

Ветер развевал многочисленные тонкие седые космы старика, из-за чего он напоминал злого духа Херемэ́. – Он вам много чего наговорил, он вообще мастак изливать сладкие речи. Но все это ложь! Мерген не чтит наши традиции; примером этого могут послужить постыдные похороны Хайса-хана. Живет не по-нашему, в каменных домах, и даже шаман его не из нашего племени, чужак, чужеземец со своими обрядами и богами.