Искра и Тьма

Плюнул – длинная, тягучая слюна повисла на бороде. Вынул меч и, шатаясь, побрел вперед. – Где вы, твари? – ревел он. Меч волочился за ним, буравя острием чернозем.

Горыня подошел к калитке, ведущей в один из дворов; натужно размахнулся и ударил – послышался треск ломаемого дерева. Меч застрял – княжич попытался вынуть его, но оступился и рухнул всем телом на калитку, повалив ее и подмяв под себя.

– Где вы, твари?! Выходите на бой! Выходите! Ну же? Я приму бой! Я… я покажу всем, что я воин…

Он на четвереньках выполз на тракт.

– Я не… я не трус! Слышишь ты?! Сестренка!

Искра вздрогнула.

– Пусть так, – уже слезливо сказал он, усевшись прямо на земле. – Пусть… да. Замышляли. И много чего еще… Да, да! Но ты мне доброго слова никогда не сказала… да я и не заслужил...

«Замолчи,пожалуйста, – Искра заткнула уши, стараясь не слышать его. – Замолчи, не надо, не надо больше!»

– Выходите на бой, твари!..

Девятко, Черный Зуб и Чурбак обходили деревню. Уже был поздний вечер. Черный Зуб держал наготове боевой топор, который он называл бушоганом.

– Вот этот дом, – указал Девятко. – Посмотрим, Зуб?

Они остановились перед большим срубом с двухскатной крышей, единственной уцелевшей во всей деревне. Сруб одиноко стоял на уступе, выше всех остальных домов.

– До лесу далеко, – оглядевшись, сказал Девятко. – И до ближайших домов тоже. В случае чего врага, кем бы он ни был, успеем заметить.

– А не лучше ли переночевать в лесу? – спросил Чурбак.

– Не болтай глупостей. Здесь будем.

– Странный домишко…

– Это их молельня.

– Чего?

– Коренники тут богам своим поклонялись.

Внутри было темно.

– Ничего не видно, – сказал Девятко. – Чурбак, разожги-ка факел.

Факел осветил единственное помещение, занимавшее всю внутренность сруба. Вдоль стен стояли лавки; посередине стол, также окруженный лавками. У стола лежал мертвец.

– О! Вот и первый покойничек! – усмехнулся Чурбак.

Черный Зуб осмотрел мертвеца. Им оказался тучный дядька с густой бородой. Все обратили внимание на его искаженное ужасом лицо.

– Надо бы вынести его отсюда, – сказал Девятко, – и бросить где-нибудь подальше.

– Согласен, – ответил Черный Зуб.

Они волоком потащили труп. Бросив его в овраге, повернули было назад, когда Чурбак крикнул:

– Стойте!

– Чего еще?

Чурбак пугливо заглядывал в овраг, водя перед собой факелом.