Гувернантка для чудовища

И если выживем, первый урок для Лиззи я посвящу полыни — удивительному растению, спасшему девочке жизнь. А сейчас — посмотрим, на что способно колдовство растомага!

Лиззи — хлестнуть крапивой — ожоги будем лечить потом — главное, снять морок. Девчонка зашипела и очнулась — в чёрных глазах появились уже знакомые мне упрямство и гнев — то, что нужно.

— Ты же некромаг! — рявкнула я, из последних сил удерживая воющего монстра. — Чему-то же отец тебя учил? Сражайся!

Конечно, я не думала, что восьмилетний ребёнок справится с нечистью — моей целью было занять сознание Лиззи — так, чтобы лич не смог её околдовать.

— Лич здесь! — заорала я. — Помогите!

Зашелестели старые деревья, разнося мой крик. Лич усмехнулся — клыкастая пасть раскрылась — зловонное дыхание заставило закашляться — даже горьковатый аромат полыни не помог.

— Фу-у-у, — скривилось личико Лиззи.

Лич рванул прутья решётки — лапы монстру обожгло, но... Обледенелые прутья с оглушающим треском стали рассыпаться, иней пополз по стене, к нашим ногам.

— Нет! Лиззи! Спрячься за меня! ПОМОГИТЕ!

Лиззи не спряталась. Она стояла, раскинув руки — пышное кружевное платьице с огромным бантом сзади развевалось, делая её похожей на фарфоровую куклу-воительницу. Брови сдвинуты, глаза пылают гневом, губы шепчут заклинание. Стены затряслись, с потолка посыпались камни, а там, наверху, возле лича, стала взрываться земля!

Поток некромагии. Мощный, цвета млечного пути — прохладный, словно утренние заморозки.

— Бах!

Решётку вырвало. Когда я очнулась, увидела рядом плачущую Лиззи, встревоженное лицо Ройсбурга и перепуганные, бледные лица отряда Клайва. Там, где стоял лич — зияла дыра, на самом дне которой плескалась крошечная лужица сверкающей жидкости — густой, тягучей и зловонной.

— Аби? Как вы? — прохрипел милорд.

— Жива. Кажется... А это? — я ткнула дрожащим пальцем в яму.

— Всё, что осталось от лича, — сказал Клайв, и как-то странно на меня посмотрел.

— Повторите! Повторите, как вы это сделали?! — главный некромаг королевства жёг взглядом, раздувая ноздри, отчего сам стал похож на лича.

Мы с Лиззи переглянулись, но не сдвинулись с места. И что милорд так разошёлся? Переживает за убиенного монстра, словно он его любимый дядюшка! Мы победили нечисть. Спаслись. Остались живы. А он.

— Ну? — рычал Ройсбург.

Да.