Гувернантка для чудовища

— Ещё вы хотели спросить, где Лиззи и госпожа Фейр.

Снова кивнула.

— Вы рушите мою классификацию людей, — пожаловался милорд Ройсбург, свернув газету и отбросив её в сторону.

— А...?

— Люди делятся на два типа: охотники и жертвы. По крайней мере, я так думал. До сегодняшнего дня. Одни убегают, другие сражаются. Но вы... Вы не подходите! Вы победили меня при первом знакомстве, но ведёте себя так, словно боитесь собственной тени!

— Я...

— И вот вопрос, — продолжал милорд (похоже этот человек не считал, что перебивать — невежливо).

— Вы не били на поражение, — возразила я, вспоминая лунную ночь на кладбище — славная была охота на страстоцветы...

— Можете поверить, я и в студентов-некромагов на поражение бил, — отмахнулся милорд. — Им тем не менее не удалось и половины того, что наделали ваша полынь и крапива!

— Простите.

— Вот! — голос некромага снова стал недовольным. — Опять!

— Что опять?

— Оправдываетесь! Строите из себя жертву, ломая классификацию! И это — та девушка, что разгромила теплицы братьев Пфайферов и убила лича? Вы — страшный человек, Абигаль.

Глава 9

— Ешьте, — приказал некромаг. — Пейте чай, пока не остыл. Мы же не хотим, чтобы меня обвинили в том, что я — чудовище, до смерти перепугавшее бедную девочку?

Некромаг вновь спрятался за газетой. Любопытно, и кто это обвинил милорда в том, что он меня перепугал? Клайв? Он что, осмелился? Ох.

— Я настолько страшен? — раздалось из-за газеты.

Он что, специально? Дождался, пока я откушу бутерброд (вкусно как!), и.

Я закашлялась, с трудом проглотив кусочек, и потянулась за чаем. Чай восхитителен! Такой ароматный. Неплохо тут всё устроено, в поместье. Милорд явно знал толк в том, как жить пусть и вдали от общества, но с комфортом.

— Да, — честно призналась, жалея, что нормально позавтракать всё равно не получится — с таким-то соседством!

— Не ожидал, — газета опустилась, глаза довольно сверкнули. — Но мне приятно.

Хозяин дома вновь исчез, уткнувшись в «Магический вестник».

Когда дело дошло до второго бутерброда — я расслабилась.

— Почему же я так страшен, Абигаль?

Я еле сдержалась. Дадут мне поесть в этом доме или нет? Захотелось сказать что-нибудь из тех слов, за которые моя мама грозилась в детстве рот с мылом вымыть.

Я осторожно отставила чашку, тарелку и решительно поднялась.

— Наелись? — обрадовался милорд.