Искупление для бастарда

Эту фразу они слышали от дракона уже сотый раз за последние две недели, поэтому никто не обратил на него внимание.

Нелан в очередной раз перевернул чертеж и оглядел остов дома.

— Если бы кто-то не ленился, дело шло бы быстрее, — насмешливо заметил Лен, придерживая балку, пока Дель ставил ее в выкопанную яму.

— Это выше моих сил! — возвестил Реб с земли, чем подпортил впечатление. — Я не могу больше так!

— Паяц, — с доброй усмешкой бросил Дель. — Вставай, тебя Соня и так за рубашку убьет.

— Это да, — согласился дракон, вспоминая нрав своей дриады и ее тяжелую руку.

Потирая шею, он встал с вскопанной земли, отряхнулся (чем размазал грязь еще больше) и взялся за лопату.

— А почему кошак не работает?

Нелан высокомерно задрал нос:

— Потому что я руковожу.

— Ты точно кот, а не лис? Уж больно ушлый.

— До дракона далеко.

— Не зарывайся, усатый, — со слабым (пока) рыком предупредил Реб, втыкая лопату в землю.

— А то что? Сожжешь меня своим перегаром?

— Полчаса копаем, а вы уже пять раз поцапались, рекорд, — ядовито заметил Лен, разряжая обстановку.

Реб усмехнулся другу и перестал обращать внимание на кота, а Нелан все же смог промолчать и продолжил вертеть чертеж: за два года общения с Леном он стал посмирнее и научился иногда держать язык за зубами. Этому хорошо способствовали извечные насмешки Лена, которые он метко отвешивал младшему товарищу, когда тот в очередной раз творил какую-нибудь глупость.

Они провозились до самого вечера, пока не стемнело окончательно. Наутро второго выходного они вновь собрались у будущего дома Крейла. Нелан, несмотря на насмешки и явное недоверие Реба, оказался неплохим, пусть и начинающим, архитектором: дом постепенно рос не только в его воображении и на чертежах, но и в реальность. Хотя дело все равно шло медленно.

В один из жарких летних дней процесс стройки был ускорен. А началось все с очередного спора, который даже не перерос в драку.

— Все, двадцать четыре, это вам не восемнадцать.

— Тебе вообще двадцать шесть, молчал бы! — возмутился Лен.

— У драконов до пятидесяти возраст не считается, — парировал Ребор, хохоча и утирая пот со лба. Лето выдалось поистине горячим: от непрекращающейся жары горела не только солома и дома, но и люди.