Искупление для бастарда

— Повежливее, Хел, не обижай нового коллегу.

— Да ладно, мы же не со студентами, можно и глупости сказать. Правда, Кэри?

Чернокнижница величественно кивнула, но в глубине ее черных глаз плясали смешинки. Хельга уселась прямо на стол, Вильгельм прислонился рядом.

— Ладно, не буду хамить, но с Дельморга совместная тренировка! Слышала от Риланэ, что Амелия вас с Крейлом хорошо гоняет.

Дель тихо рассмеялся:

— Да, для Милы неделя без хотя бы пары-тройки тренировок — прожитая зря.

— Эх, жаль, что она в стражи пошла, — посетовала Хел. — С такими талантами да умом ей бы в армию, сделала бы блестящую карьеру!

— Она ее и так сделала, — со смешком заметил Вильгельм. — Кровь Феланэ — это тебе не водица де Шелонов.

— Оу, пошла пьянка.

— Вы их недолюбливаете? — осторожно поинтересовался Дель.

— А за что нам их любить? Наша Академия существует за счет городского бюджета, за каждый золотой из которого Риланэ глотки вынужден чиновникам драть.

Да что мы тебе рассказываем, — махнул рукой оборотень, — ты ведь с Амелией дружишь, у них в Управлении такая же проблема.

Ответом ему стал подтверждающий вздох ликана.

— Все, заткнись, братец, мы тут не эльфиек и политику пришли обсуждать к Кэристе, — перебила чисто мужской разговор Хел и, уже обращаясь к чернокнижнице, сказала: — Сейчас были в башне Покоя, помогали этому старому ворчуну ящики со всяким барахлом передвигать.

Вбил себе в голову, что надо место на чердаке освободить, в итоге просто двигали весь этот мусор туда-сюда, устали, как волы. Но речь не об этом, знаешь, что мы увидели в окно?

— Огромный, разностилевой, грязный, населенный мерзкими смертными город? — меланхолично поинтересовалась Кэриста, не отрываясь от домашних работ своих студентов. Дель с Вильгельмом обменялись недоуменными взглядами.

— Нет, зарево пожаров на юго-востоке, — резко посерьезнев, ответила Хельга.

 — Весь горизонт в огне и дыме. Люди не увидят, далеко, но волчьи глаза острее: война в Ленате все ближе. Она почти у наших ворот.

— И что?

Теперь переглянулись все трое, а Кэриста продолжала проявлять свое равнодушие ко всему и вся.

— Ничего, — едва слышно проворчала Хельга, когда они отошли на достаточное расстояние от аудитории. — Абсолютно ничего.