Искупление для бастарда

Просто есть намного более ужасные вещи, чем смерть. Род Лисэна Леранэ заплатил за все сполна.

— Род? — многозначительно переспросил Дель, Кэриста кивнула. — Заплатил? То есть проклятие...

— Уже лет триста как снято.

— Как это произошло, ты не расскажешь? — понятливо уточнил Дель.

— Как в сказке, — предельно серьезно ответила Кэриста.

— Ладно, а можно еще один маленький вопрос?

— Ты как ребенок, выпрашивающий конфету. Так что?

— Я помню, ты говорила, что в магии нет полноценного деления на темную и светлую, лишь на разрушительную и созидательную, а в остальном — все зависит от цели, но разве проклятия нельзя отнести к темной магии?

— Величайшей силы проклятие наложил родоначальник светлых эльфов.

— Но...

— Дело в том, — тяжело вздохнув, принялась объяснять Кэриста, — что проклятие — это не совсем магия. Вернее, это не классическая магия, это претворение чувств в магическую силу, поэтому проклясть может любой — все зависит от душевного порыва.

Кстати, именно из-за этого самые серьезные проклятия у светлых эльфов: уж их силы и глубины чувств хватит на целый народ.

— Но по своей цели эта магия ведь всегда, ну, плохая. Проклятья — это ведь месть, стремление причинить вред, боль...

— Такую же, как причинили тебе, — перебила его Кэриста. — Здесь все взаимосвязано. Проклятием ты не сможешь убить карманного воришку, который стащил у тебя кошелек.

Честно говоря, у него даже насморк не начнется. Ты должен гореть ненавистью и желанием отомстить — только тогда проклятие обретет силу. Так что я бы не назвала это темной магией: жертвы проклятий с лихвой заслуживают свою кару. В магии, к счастью, идиотские принципы морали Света не действуют.

— А отдача? Разве это не наказание за проклятие?

— Отдача — это издержки магии. Проклятие питается ненавистью, но она же сжигает душу проклинающего.

Это как стоять в чане с маслом и пытаться поджечь дом. Ты его, конечно, сожжешь, но и сам обожжешься.

— А...

Что хотел спросить Дель, она так и не узнала: без стука дверь распахнулась, и в аудиторию влетела парочка самых молодых и самых неуемных преподавателей Академии — оборотни Вильгельм и Хельга, брат с сестрой.

— О, в нашем отряде прибыло! А я тебе говорила, что Риланэ свою идею про пустословов не выбросит.