Искупление для бастарда

 — Она постучала ноготком по свитку. — Так что ты хотел спросить?

— С чего ты взя... А, да, забыл, у тебя много талантов.

— У тебя тоже, — хмыкнула чернокнижница. — Ты, наверное, единственный человек и нелюдь, который произнес эту фразу без грамма иронии. Твоя доброжелательность...

— Меня погубит? — спокойно закончил за нее Дель: он слышал это тысячу раз от Лена.

— Спасет, — загадочно ответила Кэриста. — Так что насчет вопроса? Он есть?

— Есть, — послушно признался ликан.

 — И уже давно, но я сильно сомневаюсь, что ты ответишь на него... правду.

Кэриста не сводила с него взгляда своих черных глаз — словно два тоннеля в Катакомбы — очень долго, что Дель даже немного занервничал. Наконец она отмерла и кивнула.

— Спрашивай, мне интересны твои мысли. Если будет возможно, я отвечу честно, нет — промолчу. Устроит?

Дель прикрыл за собой дверь и прошел вглубь аудитории, облокотившись о стол первого ряда, прямо напротив Кэристы.

— Я помню, как ты рассказывала нам о проклятьях, о том, что чем они сильнее, тем больше последствий для проклинающего.

— Отдача, да.

Дель немного помолчал, как будто не решался сказать. На самом деле, давно не дающая ему покоя мысль, казавшаяся здравой и логичной, сейчас воспринималась как исключительно бредовая, но он все же ее озвучил:

— Когда после Раскола король Рассветного Леса Лисэн проклинал свою сестру Мириэль, обратившуюся к Тьме, почему на него не пала кара от проклятия? Его проклятие изменило целый народ, создало темных эльфов, а его не зацепило? Почему законы черной магии на него не подействовали?

— Подействовали, — лениво возразила Кэриста, поглаживая край свитка.

Она подняла взгляд на Деля.

— Но как...

— Не все меряется единой меркой. Проклятие смерти — самое сильное и самое сложное — карается мучительной смертью для проклинающего, но то, что сотворил Лисэн.

.. Это была поистине, как вы любите выражаться, темная магия: проклясть родную кровь за предательство семьи и народа, обрекая даже не на смерть, а на бесконечно долгую, полную невыносимых мучений жизнь. Целый букет, хоть сейчас садись трактат писать об эмпирии в магии. Беспрецедентный случай. Ты прав, это было сильное проклятие, возможно, самое сильное, что когда-либо звучало в нашем мире — и отдача от него была такой же.