Искупление для бастарда

— Догадалась, — хмыкнула Соня и повела плечами. Ей явно было холодно: к ночи мороз крепчал.

Тяжело вздохнув — как же ему надоели эти слабые создания, — он накинул ей на плечи свой плащ. Дракону холод не страшен, пламя согреет. Пламя, напоминающее, с чего все началось... С

ее

смерти...

— Какого цвета у тебя чешуя?

Кто там говорил, что Соня не знает его мыслей?

Он улыбнулся — впервые так быстро вынырнув из воспоминаний

о ней

 — и даже слегка самодовольно, как он и привык, ответил:

— Обсидианово черная.

Именно такого цвета было оперение у стрелы, расчертившей воздух в волоске от его виска на третью неделю пути, когда они едва пересекли границу Керианы и Логры.

— Проклятье! — выругалась Соня, которую от смерти спасло дерево, чья толстая тяжелая ветвь внезапно наклонилась, ловя стрелу, предназначенную дриаде. — Спасибо, — бросила ему она и устремилась за Ребом, который уже припустил коня вперед, но не по дороге, а через лес.

Впрочем, подобный выбор был очевиден, учитывая, что из-за ближайшего поворота уже выезжали всадники явно недружелюбной наружности.

Вцепившись в поводья так, что побелели пальцы, они скакали по заснеженному лесу, и единственной мыслью Ребора было, чтобы лошади не споткнулись о корни, скрытые наступившей зимой. Им в спину летели стрелы, меткие — кто-то из кузенов не пожалел золота на отличных наемников, (хорошо, что не профессиональных убийц), — но Соня призвала на помощь лес, отводивший их.

Жаль, с самими преследователями разобраться не мог, поэтому, когда впереди, между деревьями, забрезжил просвет, Ребор был искренне рад, даже осклабился, предвкушая представление. А вот Сони было не до веселья: она бросила на него напряженно-встревоженный взгляд, но послушно последовала, когда он направил свою лошадь прямо в пропасть. На короткое мгновение, растянувшееся вечностью, они выскочили из-под снежных "крон" деревьев и вылетели на небольшой, продуваемый ветром пятачок ледяной земли, а потом. .. потом перед ними разверзлась пропасть.

***

Кериана... Драконий край... Гертия бы скорее назвала его краем бедности и разорения: по сравнению с великолепными садами и хрустальными храмами Поднебесного Чертога, Кериана была нищей деревушкой предгорья. Один город у самого ущелья, в тени Северного Хребта, а на многие мили вокруг лишь разоренные недавней войной земли с редкими поселениями этого сброда — необращенными.