Искупление для бастарда

Атмосфера за столом мгновенно изменилась: довольно скалящиеся гномы достали откуда-то свой знаменитый эль, который когда-то давно распивали Реб с Леном и за который потом расплачивались содранными руками, отмывая мостовую. Сейчас же размах пирушки достиг эпических масштабов. Ее начало еще помнили, а вот конец остался в памяти немногих.

Словно сломалась какая-то невидимая стена отчуждения. Гномы приняли Реба за своего, пили с ним, шутили, угощали элем и кабаньими ножками — фирменным деликатесом подгорного народа, — которые оказались совершенно несъедобной гадостью, о чем Реб без обиняков сообщил новым друзьям, а те лишь еще больше покатились.

Утро после такой попойки не у всех было хорошим, некоторые были не рады приветливым солнечным лучам, а некоторые их даже не видели, потому что лежали под столом, но были и те, кто

все еще

сидел и даже пил. И даже сохранял способность думать и говорить.

— Не-ет, т-ты н-не пон-ним-мм-аешь, — заплетающимся языком возразил тот самый седовласый гном, Гирест.

— Пон-нимаю, — с пьяной убежденностью возразил Реб, наливая им в кружки еще эля. То, что большая часть драгоценного напитка оказалась на треснувшем столе, ускользнуло от внимания собеседников.

— Мы-ы н-не мм-мож-жем, ну н-не мож-жем мы, пон-н-нимаешь? — Гирест качнулся вперед и упал прямо бородой в лужу эля.

— Не м-может-те, — подтвердил Реб, присосавшись к своей кружке. И только когда очередная порция эля перекочевала из деревянной емкости в телесную, король Керианы соизволил заметить, что последний из его гостей пребывает не в том состоянии, чтобы отвечать.

Впрочем, это не расстроило пьяного дракона. Он бодро встал (снеся несколько стульев) и направился к себе. Душа требовала продолжения праздника, но вот место он выбрал не то и уже через пять минут красовался со здоровенным синяком в пол-лица, а над головой у него стояла разбуженная и шипящая от злости Соня.

***

— Привет! — запрокинув голову, прокричала Грета.

В последнее время ей никак не удавалось выбраться из замка — все учителя словно сговорились и не давали юной принцессе заниматься по-настоящему важными делами, к примеру, слазать к странному каменному лицу.

Сегодня она не стала забираться на уступ, а уселась на камень внизу. Снега здесь было мало из-за многочисленных расщелин, в которые даже холодному северному ветру не всегда удавалось положить белое покрывало.