Искупление для бастарда

А девушка? Кто она была? Где она сейчас? А если она расскажет?

Что же делать?

***

Раньше Лен думал, что нет ничего хуже, чем пьяный Реб, потому что здоровья этого бугая хватало, чтобы пить много, а нрав предрасполагал к исключительно буйному времяпрепровождению, так что уложить его в свое время было делом нереальным. И только став отцом, лис понял, что один взрослый дракон никогда не сравнится с тремя мелкими и проказливыми лисичками. Вымотанный так, как это не могла сделать ночь дежурства, к обеду он пошел на хитрость и предложил сыграть в прятки.

— Знаешь, как это называется? — с упреком поинтересовалась Мила, зашедшая домой поесть (вообще-то сегодня был выходной, но не для начальника). — Обман собственных детей.

Она упала рядом с Леном на диван в гостиной. Тот отмахнулся от ее слов:

— Я даю им фору: я и так знаю, кто где прячется, должен же я слегка поддаться, чтобы не рушить детскую веру.

На это аргументов у Милы не нашлось. Через некоторое время она даже вымолвила:

— Хорошо ты придумал.

.. Кстати, Мэл стал паладином и женится на Кэтрин.

Вопреки ее ожиданиям Лен отреагировал совершенно спокойно: раньше она даже не поднимала эту тему, видя выражение лица своего лиса. Он так и не простил Мэла, правда, Мила не могла понять, что больше злит мужа — твердолобость друга или мнимое предательство?

— И лорд де Шелон допустил, чтобы он женился на его дочери? — с легкой насмешкой поинтересовался Лен.

— Тут скорее дело в наставнике Мэла, Хенрике де Тиаля.

Он много лет идет к власти в Ордене, очень умный мужчина, как говорят знающие люди. И беспринципный. К тому же он дальняя родня де Шелонам, поэтому нет ничего удивительного, что они женят Кэтрин на его протеже. Между прочим, де Тиаль недавно стал представителем Ордена в Рестании, а это — прямая дорога в кресло Верховного паладина.

— Слушай, а как так получается? — не понял Лен.

— Что?

— Как у паладинов получается призывать Свет, если они способны на кумовство или, допустим, отпустить ликана, который перерезал кучу народа? Разве Свет не должен от них отвернуться?

— Потому что Свет — это безликая могущественная сила, а не личный внутренний инспектор, который с точки зрения морали оценивает твои мысли и поступки, — хмыкнула Мила.

 — Посмотри на меня: на моих руках немало крови, но я не перестала быть

светлой

эльфийкой.