Портал

— Знаешь, что это за домик? — усмехнулась она, кивая головой в сторону полуразвалившейся лачуги, которую и домом назвать язык не поворачивался.

— Нет. Что, там жила какая-то знаменитость? — усмехнулся я в ответ.

— Почти угадал. Здесь жила какая-то ведьма, но местные от неё избавились.

— Не боишься, что и от тебя могут избавится? — подивился я.

Кошка хищно улыбнулась.

— Пусть попробуют!

— Почему же местные не разрушили землянку, если так опасались той ведьмы? — недоверчиво поинтересовался я.

— Именно потому, что сильно боялись.

К дому даже не стали подходить. Решили что он разрушится сам собой. Но я вовремя его приметила и вселилась. Крышу пришлось латать, и стены конопатить заново, а ещё установить какую ни какую дверь.

Я кивнул и поднялся. Спать не хотелось, да и не стоило задерживаться в городе так долго, наверняка после завтра утром стража уже будет знать о моём прибытии. Убедившись, что люди легли спать и уснули, я пошел в сторону города.

— Ты куда? — спросила кошка, подхватываясь с места и следуя за мной.

— Нам лошади нужны.

— Зачем?

Я посмотрел на Амун и она перестала задавать глупые вопросы и последовала за мной. Конечно мы не собирались покупать лошадей, да и кто нам их продаст посреди ночи?

***

Город пустовал. Патрули тоже не попадались нам на пути, поэтому мы преспокойно добрались до городского конного стойла. Почувствовав наше приближение, кони зашарахались. Конюшня находилась в другом конце города, небольшая крытая и утеплённая. Сторож спал, ничего не подозревая и ни на что не реагируя.

Зайдя через главный вход, как хозяева, мы разбрелись по конюшне, выбирая лошадей, как на торгах. По обе стороны шли лошадиные стойла. Не все тут были породистые и выносливые. Я медленно направился вдоль рядов.

— Иди сюда, — позвала меня Амун через несколько минут.

Я ускорил шаг, направляясь в конец конюшни. Кошка застыла в нерешительности перед стойлом с вороным жеребцом. Не плохой выбор, но он один.

— Берём, — сказал я и направился дальше.

Почти у самой стены я наткнулся на ещё трёх вороных жеребчиков, от первого они отличались разве что белой проточиной на лбу.

Я бесшумно открыл засов и распахнул перед первым конём калитку. Он рьяно бросился бежать, но я перехватил его за гриву и притянул к себе, скрипнув зубами. Лошади всегда боялись этого скрипа. Конь сразу же присмирел и послушно позволил себя взнуздать. За ним таким же образом я вывел ещё двух. Амун всё ещё боролась с вороным жеребцом, пытаясь надеть на него седло.