Принц и я

Папа цыкнул и быстро шепнул что-то безмолвному слуге. Явно послал за поверенным, продолжая мрачно разглядывать меня. Пусть бежит. Нет у него шансов.

— Граф Сент-Клер подобного не допустит, — пригрозила мисс Дюмарье, бросая беспомощные взгляды на мою бабушку.

Герцогиня тяжело дышала, прикладывая руку к груди. Знала же, что манипуляция со здоровьем тоже никогда не работала.

— Ничего, ему придется смириться. Понять и простить, — ответил я, собираясь покинуть кабинет, напоследок обернувшись в сторону «потенциальной» невесты.

Красивая девица — Далия Кроссборн. Плевать на неблагородное происхождение — больше леди, чем двоюродная сестра. И худоба ни капли не портила. Я скользнул по четко очерченному овалу лица, изящным плечам, что подчеркивало кремовое платье из атласа, и опустил взгляд на тонкую талию, перехваченную лентой. Затем пошел выше и непроизвольно хмыкнул. Далии Кроссборн явно не требовались украшения, ведь ее алебастровая кожа — главное достоинство.

Будь у меня больше времени, а в кабинете поменьше свидетелей.

— Прошу прощения за свою дерзость, ваше величество, — голос у Далии тоже оказался мелодичным. Жаль, что из короткого приключения в нише я запомнил только осуждающий шепот. — Не сочтите за наглость напомнить его высочеству о существовании правила триста восемьдесят шесть. Того самого свода требований, на которое он сослался ранее.

Я замер на месте, не дойдя каких-то пары шагов до двери. В кабинете наступила гробовая тишина, лишь треск дров в камине раздавался в перерывах между нашими вдохами.

— Указанное правило взаимоисключает ваше, — проговорил я, заметив, как вспыхнули глаза Далии. Она обрадовалась? — Помните? Происхождение.

— В третьем чтении заседания парламента в тысяча семьсот семьдесят пятом году принят закон, — Далия выступила вперед, взглянув на меня из-под полуопущенных ресниц. — Девушки и юноши, обладающие магическим даром и имеющие хотя бы одного родителя из списка почетных семейств, могут претендовать на участие в отборе невест.

Я скрипнул зубами от раздражения. У нее есть дар? Она посмела спорить со мной? Развернувшись к мисс Кроссборн, приблизился на шаг и посмотрел в эти невинные глаза.

— А затем в тысяча восемьсот семнадцатом году закон исключили собранием министров на заседании парламента, — напомнил я, ехидно усмехаясь. Давайте, давайте, попробуйте. Переспорьте меня.